Список для чтения
Шрифт:
– Любовь с первого взгляда.
– Мам!
– Ладно, все нормально. Расскажи мне побольше!
– Он изучает право…
– То, что надо. Выходи за него! – Лейла театрально вскинула руки. – Я всегда говорила, что ты будешь изучать право! У нас в семье скоро будет два юриста!
– Нет! Успокойся. – Смущенная Алейша уставилась на стену перед собой. – Он был очень услужлив и обещал показать мне кое-какие университетские проспекты, которые сохранил.
– Вот так приманка, – подмигнула Лейла. – Нет-нет,
– Двадцать. Не такой уж старый.
– Это нормально. Я в твоем возрасте встречалась с двадцатишестилетними.
– Мама!
– Не одновременно. А он знает о другом твоем увлечении?
– Каком?
– О списке для чтения. Том списке, что ты мне показывала.
Алейша была поражена тем, что мать вообще об этом помнит.
– Нет, это не важно.
– Это могло бы быть началом любовной истории. Что, если составитель списка – это твой идеальный парень или девушка? Могла бы получиться история в духе фильмов Ричарда Кертиса[46].
Алейша не ответила.
– Ведь список тебя по-настоящему зацепил. Ты ведь продолжаешь читать, правда? Тот парень не отвлекает тебя от этого?
Алейша минутку поразмыслила.
– Да, мам, я продолжаю читать и получаю удовольствие, мне это интересно. Кроме того, благодаря чтению мне есть чем заняться, пока остальные отправляются на музыкальный фестиваль или пока они на каникулах или работают в каком-то приличном месте. Я уже сто лет ни с кем не виделась, и никто со мной не переписывается в чатах, словно меня вообще нет.
Алейша сделала глубокий вдох. Список больше не был для нее способом отвлечься. От Аттикуса Финча она научилась бороться за то, во что веришь; подобно Пи, она выжила в одной лодке с тигром; вместо того, чтобы пребывать в жутком доме в Корнуолле, она может пойти на барбекю или куда-то еще; а от Амира из «Бегущего за ветром» она узнала, что никогда не поздно поступить правильно. «Гордость и предубеждение»… это чтение было, скорее, для удовольствия, ей нравились отдельные ее стороны, особенно те части, которые напоминали ей о Заке.
Потом она подумала о Мукеше, своем новом, неожиданном друге. Он был хорошим собеседником в библиотеке. В последний раз, когда мистер Патель был там, он сидел, прямо держа спину, сдвинув очки на кончик носа, сосредоточенный на «Гордости и предубеждении».
– Привет, мистер Пи, – бросил ему проходивший мимо Любитель детективов. – Вам нравится?
Мистер Патель пожал плечами.
– Прямо сейчас – нет…
Алейша улыбнулась – она не ожидала, что мистер Пи, обычно всегда вежливый, будет таким честным.
– Мне понравились герои – они очень-очень смешные, – разнообразные характеры, но сюжетная линия, не думаю, что она… как бы это сказать… созвучна мне, – сказал тогда мистер Патель. Алейша и сама не была уверена,
– Что вы думаете о Дарси и Элизабет? Не напомнила ли вам их история ваше собственное сватовство? – поддразнила его Алейша.
– Нет-нет. Моя семейная жизнь начиналась совсем не так, – сказал мистер Пи, словно ища повод отложить книгу.
– Что вы имеете в виду? – спросила она.
– У нас не было такого продолжительного ухаживания. Нам навязали этот союз, так же как миссис Беннет любит устраивать браки. Это был договорной брак, я впервые увидел Наину незадолго до нашей свадьбы, но это был самый знаменательный день в моей жизни. Моя жена была совершенством. Мне так повезло. – На минуту он перенесся мыслями в прошлое. – Понимаете, то, что мы не флиртовали месяцами, как Элизабет и мистер Дарси, не означает, что мы были далеки друг от друга. Да, мы не были знакомы, но у меня было ощущение, что я знаю ее всю жизнь. Я мог перед ней раскрыться, что и сделал, и это было самое лучшее мое решение.
Алейша тогда подумала о Заке, о том, как она впервые его увидела. Могла ли она уже тогда знать, что они могут стать друзьями?
– С первого момента, как ты знакомишься с мистером Дарси и мисс Элизабет, понимаешь, что им предначертано быть вместе. И потом на протяжении всей книги автор старается их разлучить просто для нашего развлечения.
Мистер Пи был прав. А что, если ее нежелание быть честной и открытой с Заком, который так отчаянно старался помочь ей раскрыться, было единственной причиной того, что она одинока?..
Лейла придвинулась ближе к Алейше, вырывая ее из оцепенения.
– Ты рассказала брату о списке? Он обожает ту библиотеку.
– Если он ее так любит, то почему больше туда не ходит?
– Он занят, много работает. У него нет столько времени, сколько у тебя.
В словах Лейлы содержался неумышленный укор.
– Слушай, прости, я не хотела. Со мной нелегко говорить, знаю, как много вы двое для меня делаете и как тяжело нам все далось. Мне очень жаль, что я не могу больше вам помогать, но я хочу, чтобы ты почувствовала, что можешь рассказать мне все. Ты и Эйдан. Вы оба для меня на первом месте.
Алейша постаралась, чтобы в голосе не проявилось удивление, и осторожно сказала:
– Мам, это прекрасно. – Потом набрала в грудь побольше воздуха, беспокоясь о том, как будут восприняты ее слова, и прибавила: – Но я хочу, чтобы ты помогла и себе.
Словно туча на миг омрачила черты Лейлы, но она отогнала ее притворно бодрым тоном:
– Готова поспорить, это учительница. Я в этом абсолютно уверена. Кто, кроме учителей, составляет списки книг?
– Почему ты так уверена, что это женщина?