Список для чтения

Адамс Сара

– Зачем? Ты дома?

– Да. Вернись, если можешь. Я… – Он помолчал.

– Что, Эйдан?

– Ты мне нужна, – тихо сказал он и повесил трубку.

Алейша почувствовала, как беспокойство зародилось в груди. Ведь утром Лейла выглядела неплохо, не так ли? Неплохо в сложившихся обстоятельствах.

Эйдан не говорил младшей сестре «Ты мне нужна» с тех самых пор, как отец бросил их, тогда брат отчаянно старался отчистить дом от его вещей. Алейша не понимала, зачем ему понадобилось уничтожить каждую, связанную с отцом.

Это

было в то лето, когда Эйдан отказался от изучения бизнеса в университете до «лучших времен». Когда они были детьми, то воображали, что Алейша – сварливая покупательница в магазине велосипедов Эйдана. В течение многих лет она никогда не сомневалась, что ее брат воплотит свой воображаемый магазин (в котором столовые приборы из ящика буфета изображали инструменты и детали) в реальность.

«Ты мне нужна», – звучал голос в ее голове. Поезд остановился, и Алейша, в последний раз посмотрев на того парня, сошла на платформу и направилась к поезду, готовому отвезти ее домой. Она демонстративно посмотрела в телефон, стараясь притвориться перед всем миром, что таково и было ее намерение, что у нее есть план. Что у нее есть жизнь.

Она оглянулась, надеясь мельком увидеть парня еще раз. Но поезд уже ушел.

Она стояла на пороге дома, глядя на окна, прислушиваясь и надеясь обнаружить хоть малейшую подсказку, что ждет ее внутри. Все, что она слышала, – это гул вертолета, летящего за несколько улиц отсюда, да шум ветерка, ласково трепавшего ее волосы.

Не успела она набраться смелости, чтобы достать ключи из кармана и вставить их в замок, как раздался звонок, заставивший ее подскочить. Дверь распахнулась, и на пороге показался ее брат, прижимающий к уху телефон.

– Алейша, вот ты где, – быстро произнес он, опуская телефон. – Почему ты стоишь здесь?

– Я только что пришла. Что случилось?

– Э-э… мне надо уйти… – Он смотрел мимо нее, вниз на ноги, на небо, куда угодно, только не ей в глаза.

– Куда ты идешь?

Алейша не сводила с него глаз, пытаясь понять, что происходит.

– Я иду на работу. Ты можешь остаться дома? – Он словно прирос к месту.

– Зачем? Из-за мамы? – Алейша всматривалась в его лицо, выискивая малейший намек на состояние Лейлы, во что ей придется ввязаться. – Я думала, у тебя выходной.

Теперь Эйдан смотрел на ключи от машины.

– Да, я… мне позвонили в последнюю минуту. Послушай, мне очень жаль, что я так поступаю, но не хочу оставлять ее одну сегодня, а мне нужно уйти.

Алейша шагнула вперед, но Эйдан не посторонился, чтобы ее пропустить. Он что-то недоговаривал.

– Она в порядке? – Алейша старалась не выдать своей паники, но слова «Ты мне нужна» снова пронеслись в голове.

– Да, Лейш, да, прости, она в полном порядке. Просто… понимаешь… было то так, то эдак, а у меня кое-какие дела, я не знал, где ты, ведь записки ты не оставила.

На

мгновение Алейша увидела в глазах брата панику, стресс, боль, но отбросила эту мысль. Эйдан никогда не паникует, верно? Столько всего произошло, но из их семьи именно он со всем справлялся. Дядя Джереми всегда говорил: «Этот мальчик с таким достоинством несет мир на своих плечах». И дядя был прав.

– Ты меня впустишь? Или нужно назвать секретный пароль?

– Да, прости. – Он изобразил улыбку на лице, хотя в глазах было другое, странное чувство, отошел в сторону, подхватил с пола сумку и вышел.

Алейша бросила сумку в прихожей.

– Хорошо. Увидимся вечером. – Ее слова звучали спокойно, хотя на самом деле ей хотелось крикнуть ему вслед: «Не разыгрывай карту “Ты мне нужна”, когда все в порядке». Ей хотелось сказать ему, как сильно он ее напугал. Хотелось накричать на него.

– Сегодня у меня смена короче, чем обычно, – сказал он. Теперь, когда брат вышел из дома, его голос сразу стал веселее, а глаза – ярче, она никогда раньше не замечала столь разительной перемены. – Заканчиваю в восемь. Тогда и увидимся. Позвони мне, если что-то понадобится, хорошо?

– Как скажешь.

– Я привезу пиццу или еще что-нибудь, чтобы загладить свою вину. Извини, если мы нарушили твои планы, – крикнул он через плечо, залезая в машину.

Она понимала, что под словом «мы» он подразумевает «я и мама», она же не могла сердиться на него, когда он «просто беспокоился о маме».

– Я ненавижу пиццу! – крикнула она в ответ.

Алейша помахала брату и вошла в дом, осторожно ступая, надеясь, что мама все еще в постели. Но Лейла сидела на диване и смотрела международный канал, где говорили на иностранных языках.

– Мам, – сказала Алейша, стараясь, чтобы голос звучал мягко, – зачем ты это смотришь?

Лейла не сразу ответила, похоже, была не в силах. Наконец она пожала плечами и пробормотала:

– Это успокаивает.

Алейша посмотрела на экран – там шла какая-то драма, звучала громкая музыка, герои обменивались напряженными взглядами. Ядовитый оскал героини буквально прожигал экран.

– Как это может успокаивать?

Глаза Лейлы были стеклянными, будто она вообще ничего не понимает.

– Чая?

– Нет, я в порядке. – Ее губы были сухими и бледными. На лбу была тонкая пленка пота, над верхней губой собрались крохотные капельки влаги.

Было ясно, что сегодня нисходящая спираль.

Ухудшения не было уже давно. Эйдан всегда знал, чего опасаться, и Алейша пожалела, что ушла сегодня утром. Но Эйдан настоял, потому что знал, что он может справиться с этим, а сестра нет. Сейчас она остро ощущала его отсутствие и металась, не зная, что сделать, чтобы Лейла чувствовала себя в безопасности, что сказать и что сделать. Неважно, сколько бы лет это ни продолжалось, она была для Лейлы незнакомкой.