Спириты, или Медиум поневоле
Шрифт:
Отец, как будто, и не заметил сына. Взгляд его блуждал по тёмным кронам вековых лип, сизый дым окутывал его. Николай сел на соседнее кресло, демонстративно достал пачку и закурил. Павел Ильич с удивлением воззрился на сына, дымящего папиросой. Грустная улыбка тронула уголки его губ: – Да, годы…, – протянул он.
После смерти супруги Павел Ильич внезапно, с ужасом, обнаружил, что совсем не знает своих детей. Вопросы их воспитания благополучно обошли его стороной. Этим занималась Лидия Матвеевна. Впрочем, как и всеми остальными домашними делами. Пока он пропадал в экспедициях, дети выросли, освоились в этом
– Ты, Николай…вы с Дашей…не тревожьтесь за меня. Я справлюсь, – Павел Ильич вновь устремил свой взгляд к макушкам деревьев.
«Рассказать ли ему про Дашу?»
Николай смотрел на отца и сердце его сжималось. «Еще будет время».
– Все будет хорошо, отец, – Николай вытянулся в кресле и по примеру отца стал разглядывать вечернее небо и уходящие вдаль грозовые облака. «Все будет хорошо».
Глава
2
В конце августа они вернулись в Москву. Николай напрасно надеялся, что по приезду Дашкины фокусы прекратятся сами собой. Но оказалось, что та и не думала останавливаться. Две лучшие подружки, Катерина Орловская и Варя Солонкина, во всем ее поддерживали. Николай никак не мог объяснить себе такой жгучий интерес к этой чертовщине.
Он всегда демонстративно фыркал, когда по вечерам девицы собирались в Дашиной комнате. Но однажды ему пришлось принять приглашение сестры поучаствовать в сеансе. Теперь он и сам не мог понять, что его сподвигло на этот шаг: интерес, скука или решимость со всем этим разобраться. А может желание вывести Дашу на чистую воду, чтобы та призналась в своих манипуляциях? Трудно сказать. Николай гнал эти воспоминания, но они возвращались. Он уже никогда не забудет, как холодные, невидимые ладони легли ему на плечи.
В тот день с утра лил дождь, расстроив все его планы. Он бродил по дому, не зная, чем себя занять. Схватился, было, за книгу, но мысли путались, слова не хотели складываться в предложения, и Николай с раздражением откинул ее. Внизу хлопнула дверь, в прихожей послышались девичьи голоса. «Опять Дашка свой вертеп собрала». Он прислушивался к шуму на лестнице и в этот момент в его дверь постучали.
Николай поднялся. За дверью стояла Даша, она поманила брата в коридор.
– Что еще? – Николай попытался изобразить недовольство.
– Ты не занят? – Даша, по-видимому, смущалась и поэтому быстро проговорила: – Нам нужна твоя помощь. Нам нужен четвертый, – Дарья неуверенно посмотрела на Николая.
Брат оглядел сестру, потом ее подружек, которые шептались возле лестницы.
– Для чего? – Николай не мог взять в толк, что от него хотят.
– Понимаешь, для сегодняшнего сеанса нам не хватает
Николай набрал было воздух, чтобы со всей братской любовью отчитать их всех. «Они что же думают меня разыграть?»
– Хорошо, – неожиданный ответ удивил его самого. «Ну ладно, сама напросилась. Теперь то я выведу тебя на чистую воду». Он решил, что пойдет с ними и специально сядет напротив сестры, чтобы следить за всеми ее фокусами, которые, по мнению Николая, сестра проводит, чтобы дурачить своих непутевых подружек.
Молча поднялись на второй этаж. У двери все остановились.
– Коля, выслушай меня, пожалуйста, – Даша смотрела на брата и на лице читалось сомнение. – Это очень серьезно. Когда мы сядем за стол, все должны будут взяться за руки. Создадим цепь. И чтобы не происходило, ты ни за что не должен разрывать ее. Ты меня слышишь? Это очень важно.
«Да что она с ним, как с маленьким?»
– Я все понял. Пошли, что ли…
Сомнения у Даши не исчезли, и, вздохнув, она открыла дверь.
По одному вошли в комнату. Николай шел сразу за сестрой, чтобы ничего не упустить. У слухового окна, закрытого тяжелой портьерой, стояла свеча. Даша прошла и зажгла ее. В лихорадочном свете Николай огляделся. Посередине комнаты был установлен круглый стол, накрытый покрывалом; тяжелые кисти тянулись к полу. «Где Дашка его откопала?» Вокруг стола расставлены стулья. Николай прошелся вокруг, в остальном комната была абсолютна пуста. Солонкина, по девичьей традиции захихикала, но заметив, что ее не поддерживают, тут-же замолчала.
Николай нервничал. Не так он это представлял. Все выглядело слишком серьезным, чтобы походить на обычные шалости. Пытаясь снять напряжение, Николай еще раз обошел комнату, а когда взглянул на Дашу, то замер – все три девочки стояли, держась за спинки стульев и внимательно следили за ним. «Натурально, ведьмы». Хорошо, что в комнате темно – никто не заметит его смущения. «Что же это я, прям школьник какой?», – разозлился он на себя.
– Ну, – с деланным оживлением Николай подошел к столу, – с чего мне следует начать?
Николай сел напротив сестры. «Я увижу, если она начнет жульничать».
Зажгли еще одну свечу и поставили на стол. Взялись за руки, и Даша начала сеанс: – Я прошу доброго духа прийти ко мне, не ради корысти, но ради познания истины. Я прошу своего ангела-хранителя не лишать меня своей помощи и защитить от злых духов. Аминь. Даша повторила свой призыв трижды и принялась ждать. У Николая запершило в горле.
– Дух-хранитель, ты здесь?
Время остановилось. Тяжелая штора за спиной Николая зашевелилась.
– Дух-хранитель, ты здесь? – голос Даши стал более настойчив. Николай не мог знать, но чувствовал, что происходит что-то не так.
– Дух-хранитель, явись мне, – голос сестры приобрел повелительный оттенок.
Штора на окне снова шевельнулась и поползла вверх. Из-под нее показалась дрожащая тень и заслонила собой пламя свечи. Глаза Даши закатились, ее подружки словно оцепенели. Скрипнула половица, еще раз и Николай почувствовал на своей шее влажное дыхание. А потом холодные ладони легли ему на плечи.