Спин
Шрифт:
— Простите! — вымолвила я сама себе и побежала вниз.
Она дула на тарелку и возвращала ее в стопку. — Какого хрена? — она указала на моих разбитых лебедей.
— Тебе не нравится беспорядок? Я потратила восемь минут, создавая его.
Она помахала рукой и потянулась за кофе, чуть не выронив его. — Мне плевать на беспорядок. Ты рушишь вещи. Ты, Ти Дрей. Но ты не сломаешь суть.
Пока она зачерпывала кофе, я увидела, как ее рука дрожит.
— Режиссерша, — сказала я, — выпей ромашки, пожалуйста. Ты измучена.
— Мы
— Я наброшусь на бесплатный бар.
Катрина щелкала телевизор. Как всегда говорили дикторы, и бежала новостная лента.
— Ты могла бы привести с собой горячего итальянца, — сказала она, напомнив мне о моем сообщении.
Я проверила телефон. Пусто. — Я могла бы. Последний раз, когда я видела его, все стало так запутано.
— Ты не рассказывала мне.
— Ты была занята.
— Так что произошло?
Мои губы все еще были сжаты. Я обратила внимание, что они не собирались разжиматься, потому что мне стоило молчать. Это было просто тем видом обычного совместного пользования и домыслов, которые не без оснований беспокоили Антонио. Я хотела за его спиной заслужить его доверие.
— Я думаю, что все кончено, — сказала я, чтобы отвлечь ее от дальнейшего допроса.
— Может, это все и к лучшему. Ты знаешь, итальянцы и испанцы имеют комплекс Мадонны - шлюхи. Они либо унижают тебя и бьют, либо почитают тебя и никогда не трахают.
Я снова плотно сжала губы, чтобы не заговорить. Он трахал меня и трахал грязно. Я почувствовала от воспоминаний знакомое покалывание между ног. Но он не хотел, чтобы я что-то узнала о его жизни. Казалось, он исчезал на достаточно долгое время, чтобы возбудиться, а затем неотступно преследовать меня, когда снова хотел поиметь шлюху. Тогда я не замечала этой закономерности, однако сейчас поняла, что была достаточно близка к ней.
Я встряхнулась. У меня не было времени на беспокойство о том, как я выглядела и на гадание, что он на самом деле думал обо мне. Я должна была осуществить то, что хотела, а хотела я в первую очередь почувствовать себя снова живой. Он стал моим наркотиком, и я либо получу очередной удар, либо перейду в союзники, но не отрекусь от своего права преследовать его.
Я проверила телефон снова. Ничего. Только предупреждение о конфликтной ситуации в транспортном движении. 10-я была забита из-за перестрелки на дороге, которая привела к автомобильной аварии из пяти машин, и полиция установила заграждения на километры вперед. Бульвар Венеции был красным от переполненности транспортом.
— Черт, — сказала Катрина.
— Эх, 10-я, — ответила я, но Катрина продолжала смотреть телевизор.
— Это продолжается уже несколько дней.
Я оглянулась через плечо. Я узнала Авеню ЛаБреа. Кадр был в дневное время, а табличка вверху экрана гласила «вчера».
Два дня насилия банды по всей западной стороне. Две перестрелки, одна смерть, казалось бы, в немотивированном
Лицо Даниэля заполнило экран. Текстовые указатели на заднем плане продолжали рассказывать новости, телевизионная бригада поймала его на предвыборном митинге. «Мы работаем в тесном контакте с полицией, чтобы убедиться, что справедливость восторжествовала».
Они оборвали его на этом месте. Боже, помоги ему, если это было содержательное интервью, а они показали только этот кусок.
Может ли Антонио быть замешанным там? Каким образом? Если бы он был там, что сказал бы Даниэль, что Спинелли был там, поэтому, он, безусловно, вовлечен, но там были сотни гангстеров. Жертв, похоже, не связывали, и нападение не закончилось ничьей смертью. Были предположения, что это банды Комптон, СГВ покровители и армянский наряд в восточном Голливуде.
— Хорошо, что мы находимся в центре города, — сказала Катрина, отворачиваясь от телевизора. — Вот увидишь, что все на западной стороне упустят назвать точное время, когда это произошло.
Даниэль снова появился, давая те же обещания. Он взмахнул рукой, и я увидела, что на пальце с кольцом ноготь был обгрызен.
Глава 25
Я изучила, когда был нужен помощник режиссера по сценарию, а когда я часами могла прибывать в ожидании, поэтому и смогла выкроить час или два из своего графика. Моя первая остановка была в гараже на Горе Вашингтон.
Я села в свою машину, которую быстро отремонтировали, как-то поработав с зажиганием. Мой механик просто пожал плечами. Старый автомобиль. Немного согнуть и подтянуть. Видимо, такое случается. Я спросила, мог ли кто-нибудь сделать это нарочно, и он сказал что-то неопределенное, типа «Каждый может сделать что-нибудь намеренно».
Особенно, когда они задаются вопросом, вынюхиваешь ли ты что-то.
Я добралась до мастерской Антонио за рекордное время. Грудь сжалась от беспокойства, которое не проходило, пока я вела машину. Подъезжая, я не услышала звуков повышенной активности, как раньше. Территория была заполнена автомобилями только на половину, и я нигде не увидела парней в комбинезонах. Меня никто не приветствовал, когда я проезжала мимо ворот. Я припарковалась и направилась в офис.
— Здравствуйте, — обратилась я к женщине за столом. — Я ищу Антонио.
— Его нет. Вы можете просто заехать в гараж.
Она была новой, ее черные волосы были распущены, она жевала жвачку, которая торчала между зубов. У нее был акцент. Снова итальянский. Она была старше, но я не могла не задаться вопросом, трахал ли он ее.
— Я хотела бы увидеть его.
— Не получится, — она углубилась в какие-то бумаги.
— У вас есть идеи, где он может быть?
Она впервые посмотрела на меня серьезно. — Нет. Вы можете оставить сообщение.
Я думала об этом в течение секунды, а затем решилась. Я написала ему снова.