Спин

Рэйсс К. Д.

— Я верю тебе.

— Не ставь меня в положение, когда я должен защищаться против этого снова.

Он был так решителен, так суров, так утвердителен. Я встала.

— Если мои вопросы превращают тебя в задницу, то я буду обязательно делать только декларативные заявления, но бесконечно малый шанс, что я когда-либо увижу тебя снова. Спасибо за кофе.

Я развернулась на каблуках и вышла из кухни, попав в комнату, через которую я не проходила. Потом я нашла другую, со сломанной каменной лестницей. Я не чувствовала его,

следующим за мной до тех пор, пока через секунду он схватил меня и толкнул в сторону окна.

— Отпусти меня.

— Нет.

Я вцепилась ногтями в его руки, нежно ласкающими кожу под моей рубашкой. Без прелюдии или колебаний он спустил вниз мой бюстгальтер, высвобождая мою грудь. Поток возбуждения во мне стал болезненным.

— Стоп, — сказала я, стараясь оторвать его руки от себя.

— В следующий раз твое «стоп» будет последним, — он поставил мои руки по обе стороны окна. Камень был холодным, а давление его на мою спину было тяжелее, чем стена.

— Что ты хочешь сказать?

Он переместился за мной, очевидно, вынимая свой член. Я услышала звук разрывания обертки презерватива. Он надевает презерватив снова? Боже, я надеялась на это.

Я хотела сказать стоп. Нет. Не хотела. Я нуждалась в нем, чтобы облегчить боль, и я знала, что он пошлет подальше все мои следующие возражения.

— Сделай это.

Он поддел пальцем мои трусики. Я увидела его отражение в окне, сломанное, изогнутое полосками стропил, глядящее на мою задницу. Он положил одну руку на мое горло, большой палец подвел за ухо, а другой рукой сдернул вниз мои трусики и тут же резко вошел пальцами, я была полностью мокрой.

— Я собираюсь трахнуть тебя чертовски жестко, — он сильнее сжал руки.

Антонио злился на меня, это слышалось в каждом звуке. Мне это не понравилось. Это не должно было меня заводить. Но, так как я стояла с выступающим задом, а мой бюстгальтер и рубашка были задраны, и моя грудь раскачивалась в такт, а его член находился у входа, я могла только задаваться вопросом, как сделать его еще злее.

— Ты бы лучше сделал это, чем говорил, — сказала я. — У меня нет времени на пустую болтовню.

— Ты этакая богатенькая маленькая принцесса, — он надавил на мою шею и подтянул мои бедра навстречу своим пальцам, которые вставил в меня.

— Да пошел ты, — прошептала я. — Ты никчемный уличный панк.

Я подумала, что он уберет свой член в штаны и уйдет. Вместо этого он всадил его в меня со звериной жесткостью. Я завопила не от боли, а от примитивного физического удовольствия, которое вытолкнуло из меня весь воздух.

— Тебе это нравится? — спросил он, вдалбливаясь с каждым словом. — Тебе. Нравится. Как. Никчемный. Уличный. Панк. Трахает. Тебя.

Правой рукой он стиснул мою грудь, пальцами левой руки пощипывал мой клитор, с каждым толчком у меня было чувство, словно тектонические плиты разверзаются подо мной. Я хрюкнула. Я даже не предполагала,

что когда-либо хрюкну во время секса, но это был не секс. Это была случка двух животных под кустом.

Он вышел и дернул мою голову вверх, чтобы я увидела наше отражение в окне.

— Посмотри на себя. Это лицо. Я хочу увидеть, как ты кончаешь, — зарычал он. — С той минуты, как я увидел тебя, я хотел тебя. Я хотел раздвинуть твои ноги и войти в тебя. — Его слова были словно пальцы, ласкающие и возбуждающие мое тело. — Я видел, как кончают женщины. Они не думают о красоте. Они забывают, кто они. Я хочу увидеть тебя, когда ты забудешь себя, и будешь только помнить мое имя.

Он сел на подоконник, удерживая меня. Я опустилась на него, оседлав. Он приподнял мои бедра.

— Хорошо? — спросил он, как будто уже знал ответ.

— Так хорошо. Так чертовски хорошо.

— Посмотри на меня.

Он толкнулся в меня, нажимая на мой клитор пальцами. Я задыхалась, пытаясь удержать свой взгляд на нем.

— Покажи мне, — шептал он снова и снова. — Позволь мне увидеть, как ты кончишь.

Он входил все жестче и быстрее, и я забыла, кто я есть.

— О, Боже! — прохрипела я. — Я сейчас кончу. Да-а-а-а.

— Давай, Contessa. Покажи мне.

Он взял меня за подбородок, поднимая его вверх, пока мой взгляд не встретился с его. Я открыла рот, но ни один звук не смог выйти. Мои легкие сжались вокруг сердца, суставы застыли. Я чувствовала упирающийся член и его руки, связывающие нас, когда я кончала, смотря на него.

Я прижалась лбом к его плечу и дотронулась до бицепсов, он без грамма нежности потянул за волосы назад вниз до тех пор, пока я не встала на колени, и скользкая головка его члена не оказалась напротив моей щеки, он встал передо мной.

— Возьми его. Сейчас.

Он стащил презерватив. Я открыла рот, и он ввел его. Я начала задыхаться, и он вытащил. Сдерживая свой рефлекс, я открыла рот и высунула кончик языка. Он вставил свой член, глубже скользя по гладкому языку, я обхватила руками основание его ствола. Я сосала, пробуя свои соки на вкус.

— Да, Contessa, вот так. Отсоси мой член. Полностью.

Я заглотнула так глубоко, насколько могла, продолжая массировать руками его основание, сосала и сосала, пока он не вытащил.

— Посмотри на меня, — сказал он.

Мы соединили свои взгляды, и он втолкнулся снова. Я пыталась заглотить его горлом, но он был слишком большим для моего рта. Я сделала паузу, пытаясь вздохнуть, и заглотила его глубже. Его губы приоткрылись, давая мне понять, что я делаю все правильно. Он стал двигаться. Ему нравилось, как я ласкала его, пробуя на вкус. Я хотела, чтобы он кончил мощно, и мое страстное желание угодить позволяло ему вдалбливаться в заднюю стенку моего горла.

— Я сейчас кончу в твой рот, — прохрипел он. — Возьми его. Возьми его всего в своем горле.