Спенсер
Шрифт:
— Ох.
Мы оба неловко стоим в коридоре. Никто из нас ничего не говорит, и слышно только наше затруднённое дыхание.
Через несколько секунд мне удаётся оторвать взгляд от мускулистой спины Спенсера. На улице, может, и холодно, но на нём по-прежнему только куртка «Хэнли» с длинными рукавами. Она идеально сидит на нём и подчеркивает объём, который прибавился за последние пять лет. Его мышцы перекатываются от напряжения, заставляя меня думать о вещах, о которых, наверное, не стоило бы, особенно учитывая, что ему даже смотреть на
Я оглядываю пустой коридор. Обои в цветочек, вероятно, когда-то были действительно красивыми, только за столько лет, что они покрывали стены, они выцвели и даже местами пропали.
— Я покажу тебе всё вокруг, — внезапно говорит Спенсер, прежде чем уйти.
Я спешу за ним, чтобы не отстать, и захожу в ближайшую комнату следом за ним.
— Гостиная. — Обстановка такая же, как в прихожей, и здесь есть только один диван и телевизор на полу в углу. — Столовая, — говорит он, и по его голосу, доносящемуся издалека, я понимаю, что он уже покинул комнату.
— Вау, — выдыхаю я, любуясь видом из задних окон. Как я и предполагала, дом стоит на огромной территории с видом на заснеженные горы вдалеке. Это именно то зрелище, о котором я мечтала.
Волнение охватывает меня, когда я подхожу ближе к окнам, чтобы рассмотреть всё это.
Мы с мамой жили в пентхаусе в городе, и я давно не видела такого вида.… ну, более пяти лет.
— Так красиво, — бормочу я.
Спенсер издаёт какой-то неразборчивый звук позади меня, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него.
У меня перехватывает дыхание, когда наши взгляды встречаются. В этот момент он не смотрел на пейзаж. Он смотрел на меня.
Что-то, что я слишком хорошо помню, проскальзывает между нами. Это было, когда мы были слишком молоды, чтобы понять это, и, кажется, даже после стольких лет разлуки это всё ещё существует.
Его губы приоткрываются, как будто он хочет что-то сказать, и я не могу отвести от них взгляда. Мои бёдра сжимаются от желания.
До того, как я уехала, мы едва могли оторваться друг от друга. Мы были совершенно зависимы, но никогда не доводили это до конца. Мы были молоды и, хотя были по уши влюблены друг в друга, оба решили не торопить события.
Но теперь, когда я смотрю на него как на мужчину. Щетина, мускулы, его затравленный взгляд. Всё, о чём я могу думать, — это забраться на него, как на дерево, и узнать, такой же ли он на вкус, как тогда.
Спустя долгие, мучительные секунды он прочищает горло и уходит.
— Кухня.
Я спешу догнать его, но застываю на месте, когда замечаю открывшуюся передо мной красоту.
— Боже мой, Спенсер. Это ты сделал? — я обвожу взглядом комнату, не зная, на что обратить внимание в первую очередь. По-моему, это самая потрясающая кухня, которую я когда-либо видела.
Мраморные столешницы, двери из темного дерева ручной работы. Это… идеально.
— Да, — говорит он как ни в чём не бывало. — Это всё, что мне пока удалось сделать.
— Спенсер,
— Получилось довольно неплохо.
Я смеюсь, ничего не могу с собой поделать.
— Ты всегда был таким скромным.
— Ты не знаешь меня, Элла. — Он произносит моё имя с ударением, просто чтобы доказать свою правоту.
— Разве? — спрашиваю я, поворачиваясь к нему и не сводя с него глаз.
Глава 4
Спенсер
То, как Габриэлла смотрит на меня, выводит меня из себя. Кажется, она может видеть сквозь всё, что лежит на поверхности. Гнев, который бурлит под кожей, проникает прямо в воспоминания о нас, которые я так стараюсь похоронить.
Покупка этого дома, вероятно, была ошибкой. Я знал, что это значило для неё. Знал о её мечте. Чёрт возьми, на протяжении многих лет я разделял эту мечту. Я видел её почти так же отчётливо, как и она.
Но в тот момент, когда она уехала, мечта разбилась вдребезги вместе с остальными моими надеждами на будущее.
Я присматривал за этим домом на протяжении многих лет, несколько раз пожилая пара даже вызывала меня для проведения необходимого ремонта.
Когда я впервые вошел внутрь, мне показалось, что я почти почувствовал её. Это было странно. Но более того, это вызывало привыкание.
Я скучал по Габриэлле больше, чем готов был признать, и просто быть частью будущего, на планирование которого мы потратили годы, было слишком, чтобы игнорировать это. Поэтому, когда я увидел, что дом выставлен на аукцион, я понял, что должен сделать его своим.
У меня было кое-какое наследство от бабушки и дедушки, и с небольшой помощью родителей я получил ссуду и сумел заполучить дом.
Я был в ужасе от того, что кто-то другой увидит потенциал этого места и предложит цену больше, чем я мог себе позволить, но, похоже, в день аукциона мне улыбнулась удача, потому что я ушёл гордым владельцем дома, который занимал столько мыслей и разговоров в моём детстве.
В нём был беспорядок. Он и сейчас такой же. Но у меня грандиозные планы на это место. Мне просто нужно время, чтобы воплотить их в жизнь.
Я знал, что начинать нужно с кухни, если я хочу сделать её пригодной для жилья. Она пустовала слишком долго, когда старик попал в дом престарелых, и кухня была в ужасном состоянии.
Я разобрал её в первый же день, когда получил ключи, и начал составлять планы.
У меня на строительной площадке был целый склад материалов, которые я собирал годами, ожидая собственного дома, и у меня было идеальное дерево для дверей.
Я горжусь тем, чего достиг, но пока она не увидела это своими глазами, я не думаю, что по-настоящему понимал, насколько это было здорово. И видеть Габриэллу в центре всего этого… Блядь. Я не был готов к этому.