Спенсер

Барнаби Дж. П.

— Чтобы им сошло с рук убийство Джульетты?

— А если ты не сможешь? — Джордан убрал волосы с глаз и сосредоточил напряжённый взгляд на Аароне.

— Я работаю со своим психотерапевтом, который привёл меня в группу по ПТСР, где мы познакомились. Он пытается сделать так, чтобы я перестал реагировать на слова, чтобы смог произносить их. Не знаю, что будет. Я могу полностью замкнуться и никогда не выберусь из своей головы, — Аарон впервые озвучил своё глубочайшее беспокойство. Этого он не говорил даже Спенсеру.

— Этого не будет.

— Может.

—

Не будет.

Звук открывающейся входной двери предотвратил дальнейший спор. Парни не поднялись с пола, но подняли взгляд на Антони, который прошёл на кухню. Его чёрные волосы свисали заросшей шевелюрой на пустые глаза и спускались до плеч — очередной признак того, что их мать в последнее время была занята. Джинсы Антони были искусственным образом разорваны, но хотя бы футболка была чистой. Антони долго смотрел на парней с замешательством на лице.

— Почему вы на полу?

— Почему ты стоишь? — спросил Джордан, глядя на Антони невинным взглядом.

— Плевать. Мне всё равно. Я просто хочу колы. Можете почудить в стороне? — спросил Антони и подождал, пока Джордан отодвинется, чтобы открыть холодильник. Он немного пошатнулся, когда наклонился к нижней полке за банкой, но больше ничего не говорил, просто пошаркал к лестнице и спустился в свою комнату.

— Кто это был? — спросил Джордан, наблюдая за скрывающимся из вида Антони.

— Мой младший брат, Антони, — ответил Аарон, начиная подниматься с пола.

— У него зрачки были расширены. Есть идеи, на чём он сидит?

— Сидит? — Аарон посмотрел вслед Антони, чувствуя в груди странную боль.

— Да, этот парень на чём-то сидит.

— Он ходил на вечеринку к другу. Им по четырнадцать. Что они могли достать? Мне двадцать один, и я даже не знаю, где взять запрещённые наркотики.

— Им не обязательно быть запрещёнными. Наверное, он ходил на фармацевтическую вечеринку.

— Что за фармацевтическая вечеринка?

— Это когда кучка детей лазит по аптечкам родителей или бабушек и дедушек, чтобы принести на вечеринку рецептурные лекарства. Они кладут их в миску, как конфеты на Хэллоуин, берут парочку и выпивают.

— Антони не сделал бы этого. Он умный парень. Он видел, что со мной делают лекарства. Зачем ему их принимать? — Аарон уставился на Джордана и пытался не думать о пропавших седативных таблетках, которые, по его мнению, спрятала мама.

— Потому что иногда лекарства легче, чем боль. Ну, пока ты не увидишь, как один из твоих друзей умрёт от передоза на полу, прямо перед тобой. Тогда это не так весело, — боль на лице Джордана говорила о чём-то не вымышленном, но с Аарона хватило правды на один вечер.

— Идём. Давай досмотрим фильм, — взгляд парня оставался сосредоточенным на закрытой двери в подвал, пока он пытался понять, что делать с тем, что ему сказал Джордан. Прежде чем вернуться в комнату отдыха, он отправил сообщение Аллену.

Ещё одна сложность, в которой он не нуждался.

Глава 12

— Ты никогда раньше не был в клубе? —

спросила Клэр, проверяя свой макияж с помощью карманного зеркальца, в десятый раз с тех пор, как они вышли из кафе. Спенсер не понимал этой одержимости. Она выглядела мило, убрав с лица свои длинные каштановые кудри, но можно было подумать, что она собирается выходить замуж. Поезд сорвался со станции Фуллертон, и Спенсер схватился за один из ремешков над головой, стоя рядом с Клэр, которую ничего не смущало на маленьком пластмассовом сидении.

— Нет. Мне. Всегда. Не. С. Кем. Было. Пойти...

Маленькая девочка, которая сидела напротив Клэр, смотрела на него с другого маленького пластмассового сидения. Эрик и Пол шатко повисли на своих ремешках-держателях, а Пол ещё держался за один из поручней, на всякий случай. Они разговаривали, но Спенсер особо не обращал внимания на то, что они говорили. Вместо этого он думал об отсутствии сообщений от Аарона последние несколько дней. Он думал написать матери Аарона, чтобы проверить, но знал, что если бы что-то пошло не так, она или отец Спенсера дали бы ему знать. Так что это значило, что Аарон не хотел с ним разговаривать, и от этого у Спенсера болело сердце.

— Что ж, ужин был замечательный, а теперь мы пойдём и немного расслабимся. Проект идёт по графику, и мы заслуживаем отдохнуть, — Клэр убрала своё зеркало обратно в маленькую чёрную сумку, которую взяла под мышку, поднимаясь с места. Эрик коснулся руки Спенсера, и тот повернулся посмотреть.

— Следующая остановка Бельмонт, — сказал Эрик и схватился за поручень, продвигаясь ближе к двери. Спенсер отступил назад и позволил Клэр и Полу пойти первыми, а затем присоединился сзади. Они сошли с поезда на платформу, где поток тел провёл их вниз по лестнице, через турникет и на улицу. Спенсер старался оставаться прямо за Клэр, потому что не смог бы услышать, как его зовут, если они разделятся.

Они прошли несколько кварталов до улицы Холстед, эпицентра гей-культуры в Чикаго, и Спенсер с восторгом оглядывался вокруг. Вдоль квартала возвышались столбы с фонарями цвета радуги, отмечая район Бойстаун, где могла сиять их ЛГБТ-семья. Они находились за углом от квартиры Спенсера, прошли мимо ресторана «Спин» и направились по Холстед в сторону клуба «Гидрейт». Спенсер видел клубы днём, пока проходил мимо по пути на поезд, но у него никогда не хватало смелости зайти туда, чтобы повеселиться ночью.

Он положил ладонь на руку Клэр, и девушка обернулась.

— Спасибо. Тебе...

— Все заслуживают жить, Спенсер, — сказала она, быстро обнимая его, а затем они немного пробежали, чтобы догнать Эрика и Пола, идущих впереди. Они показали свои документы охраннику — Спенсер доказывал, что только-только стал достаточно взрослым, чтобы пройти. Несколько парней сидели перед большим баром в центре зала. Пустые стулья кучками стояли рядом со стойками, которые тянулись вдоль всего свободного у стены пространства, даже на приподнятой зоне слева. Охранник поставил им на руки штампы, позволяя пройти. Пол под ногами Спенсера вибрировал.