Спенсер
Шрифт:
— Недавно я надевал майку с коротким рукавом, когда мы с Алленом выходили на задний двор, попинать мяч. Он уезжает в колледж в конце лета. У нас больше не будет особо много времени, — сказал ему Аарон, и Спенсер чуть не уронил телефон, по которому заказывал крылышки в приложении Pizza Hut. В его сердце промелькнула ревность при мысли о том, что Аарон был таким открытым и свободным с кем-то другим, даже если этим человеком был брат Аарона. Эти моменты должны принадлежать Спенсеру. Он работал над этим и плакал из-за этого. Затем вспышка исчезла, и по шее поднялся жар от мысли, что эта ревность вообще была.
Это первый раз, когда Аллен увидел твои руки? — Спенсер
— Я уверен, что он их видел в какой-то момент за последние пять лет, но это был первый раз, когда я позволил своему уродству так раскрыться, — Аарон равнодушно улыбнулся от собственной шутки, и Спенсер нахмурился.
— Ты. Не. Урод, — сказал он с большей злостью, чем намеревался. Аарон легонько погладил его по руке.
— Я знаю. Он отнёсся к этому нормально. Он не пялился, как я ожидал. Было приятно чувствовать на коже солнце.
Аарон был ошеломлён, когда Спенсер взял его лицо в свои тёплые ладони.
— Ты. Меня. Поражаешь, — просто сказал Спенсер и захватил губы Аарона в нежном поцелуе.
— Я не собираюсь в ближайшее время танцевать на шесте, — ответил Аарон, вызывая у Спенсера смех и разряжая эмоциональное напряжение между ними. Спенсер снова взял телефон одной рукой, а другой схватился за футболку Аарона, утягивая его в комнату отдыха, чтобы они могли заказать себе еду.
***
«Я люблю его, — подумал Аарон, наблюдая, как Спенсер подписывает чек, расплачиваясь за их ужин. — Я хочу стать для него лучше».
Сладкий, пряный запах медовых крылышек барбекю доносился из коробок, которые Аарон занёс в маленький уголок для завтраков на кухне. Иногда они всё ещё ели в комнате отдыха, когда приходил Аарон, но обычно переходили на кухню, потому что там Аарону было удобнее. Мать внушала ему это всю жизнь. Еда остаётся на кухне.
«Я не хочу, чтобы ему приходилось расплачиваться за ужин или оставаться взаперти дома из-за того, что я не могу функционировать». Аарон раньше ненавидел то, что всегда расплачивается Спенсер. На ужинах и даже в кино, куда они ходили, если в фильме были субтитры, Спенсер доставал карточку задолго до того, как Аарон успевал что-то подумать. Это напоминало ему, что он не сможет удержаться на работе. Но когда он поднял эту тему на терапии, доктор Томас посоветовал ему осторожнее выбирать поле боя. То, на что Спенсер решал тратить свои деньги, было выбором самого Спенсера. Аарон считал забавным то, что это во всяком случае деньги доктора Томаса, но в конце концов расслабился. Однажды Спенсеру надоест вся эта ерунда, и он всё равно уйдёт. От этой мысли у Аарона болело сердце. Спенсер спас ему жизнь. Если бы Спенсер не вошёл в его мир и не привёл доктора Томаса, Аарон не сомневался, что нашёл бы в себе смелость покончить с собой. На это могло уйти ещё год или два, но ещё год или два года сумасшествия сделали бы своё дело.
— Эй. Я. Знаю. Этот. Взгляд… Что. Бы. Это. Ни. Было. Расслабься, — пробормотал ему на ухо Спенсер, забирая коробки из онемевших рук Аарона и ставя их на стол. Аарон пошёл взять бумажные тарелки и пластиковые вилки, в то время как Спенсер захватил из холодильника пару банок газировки.
Я не
— Прекрати. Пожалуйста, — сказал Спенсер, и горло Аарона сжалось от глубины голоса Спенсера, от пелены в его глазах. — Ты. Не. Знаешь. Какой. Была. Моя. Жизнь. До. Тебя… Я. Не. Откажусь. От. Этого. Ни. За. Что, — на его лице появилась улыбка, и он опустил руки Аарона. — Ты. Застрял. Со. Мной.
— Слава богу, — пробормотал Аарон и сел, сложив руки на коленях. Ужасный обжигающий страх в желудке не оставлял места для еды, хоть раньше он и шутил, что Спенсер обещал его покормить после секса. Вместо того, чтобы что-то комментировать, Спенсер просто переложил полдюжины крылышек на его тарелку, а затем ещё полдюжины на свою. Спенсер так долго справлялся с его чудачествами. Он зал Аарона лучше всех, может, даже лучше матери Аарона.
Ты решил насчёт завтра? — пальцы Спенсера, испачканные липким соусом от крылышек, без труда складывали жесты, и Аарон задумался, станет ли когда-нибудь таким же умелым. Чтобы избежать ответа на вопрос, Аарон взял с тарелки крылышко и сунул один край себе в рот. Бабочки в его животе объявили войну, и через мгновение Аарон положил остальную курицу обратно. Он принял решение, но хоть на подготовку у него всё ещё был целый день, эта мысль всё равно ужасала.
— Я приду.
Спенсер выглядел так, будто сбылись все его мечты — свет в его глазах стоил того, чтобы провести несколько часов с доктором Томасом и, возможно, со своей матерью, в окружении тысяч людей. Он потеряется в море человечности, пока Спенсер на сцене будет жать руку ректору колледжа. По загривку Аарона стекал пот каждый раз, когда он представлял эту сцену. Боже, он даже не пошёл бы на свой собственный выпускной, но ради Спенсера...
Ты сегодня останешься или…? — Спенсер был полон надежды, но это всего чуть-чуть выходило за его рамки. Ему понадобится одна из таблеток, которые он прятал на дне неиспользуемого ящика с барахлом, куда у его матери не было причин заглядывать. Аарон положил их туда, когда доктор Томас полностью снял его с лекарств. Там оставалось всего пару штук, и Аарон использовал их при настоящей необходимости — например, когда нужно было заснуть в ночь перед выпускным Спенсера, или не заистерить на виду у тысяч людей, которые будут на него пялиться.
Должно быть, так чувствуют себя животные в зоопарке. Но Аарон только что согласился пойти, так что возьмёт себя в руки и будет мужчиной.
Он должен был.
***
— Ты в порядке? — спросила мать Аарона в тридцать второй раз с тех пор, как пришла будить его тем утром. Он вёл мысленный подсчёт в голове, чтобы отвлечь свой мозг от нескольких следующих шагов. Доктор Томас давно научил его визуализировать предстоящую ситуацию и представлять, как он её проходит. Он видел несколько разных вещей, когда осмеливался представить в мыслях выпускной. Во-первых, Аарон видел, как кто-то толкает его, и он падает, разрушая один из самых важных дней в жизни Спенсера. Во-вторых, он видел, как человек со шрамом выходит из толпы и хватает его. В-третьих, он видел, как человек, который перерезал горло Джульетте, оттягивает голову Спенсера назад, за его красивые кудри, и изящный изгиб его шеи дёргается, когда по нему проходит лезвие.