Спелый дождь
Шрифт:
И вот ему впервые предстоит читать перед сотнями слушателей на площа-
ди. Мы решили выбрать коротенькое - выступающих много, Михаила явно
выпустят в конце, когда публика уже устанет. Нашли три-четыре «забойных»
стихотворения. Наконец, муж остановился на единственном, в десять строк.
Площадь есть площадь. Кто-то, придвинувшись, слушает, в задних ря-
дах движение, переговариваются, жуют. Среди публики, как положено,
заместитель первого
Все настроены благожелательно, выступающие оправдывают ожида-
ния, им хлопают. Звучат стихи о любви к Родине, к природе в традициях
Николая Рубцова. И вот настает очередь Михаила. Он берёт в руки микро-
фон и читает медленно, чеканно:
МОЛИТВА
Спасибо, Господи, ты спас
Меня от раболепья масс,
От гостеррора - зверств людских,
От государственной тоски,
Пророчащих нетопырей,
Отцеубийц,
От лагерей,
От бомб, от пуль,
От века спазм -
От голосующих за казнь,
От вьюг, что в сердце мне мели -
Гослжи,
Госпьянки,
Госпетли.
97
По многолетнему партийному опыту, по неуловимому «дуновению» среди
слушателей идеолог с первых строк чувствует, что происходит что-то не
то. Она протискивается вперед и пытается вырвать у Михаила микрофон:
– А вот этого не надо!
Но рядом оказывается мужественная радиожурналистка Татьяна
Файнберг. Она подает Сопину свой микрофон, что позволяет поэту до-
читать до конца, а Файнберг записывает выступление на пленку, и на
следующий день стихи звучат по радио.
Время демократического подъёма, искренних надежд. Но у Михаила
уже нет той эйфории, с какой он вышел из тюрьмы искать свободу. На вы-
борах мы голосуем за правое крыло, а стихи - уже без иллюзий:
Суждено ли нам выйти из круга
Нищих благ, планетарных потерь?
Суждено ли понять нам друг друга
Не когда-то потом,
А теперь?!
Суждена ль нам
Гармония в целом,
Если тело и дух не равны?
Если ваша душа не мертвела
На гигантских
Этапах страны?
Если ваша свобода - в субботу?
Через пеплы,
Кровищу и грязь,
Я ходил умирать за свободу,
Обретённой
Неволей гордясь.
В те месяцы на демократической волне родилась новая газета «Русский
Север». А в 1993 году туда приходит отличный журналист и фотомастер
Алексей Колосов, бывший собственный корреспондент «Рабочей трибу-
ны» в Киргизии, друг десантников и пограничников. Алексей подготовил
подборку Мишиных стихов из найденных в редакции оригиналов,
они ещё не были знакомы. После выхода подборки - познакомились, со-
шлись. Раз в неделю в «Русском Севере» под названием «Среда», в полосе
читательских писем обязательно выходит Мишино новое стихотворение.
Обычно это выглядело так: письма, выражающие спектр общественных
мнений, в центре полосы - фотография (коллаж) и стихотворение.
Регулярные публикации в этой газете продолжались в течение двух лет
и играли огромную роль в пропаганде творчества Михаила. Иногда ко мне
подходили малознакомые люди и говорили о признательности поэту. На
вопрос: «Откуда Вы его знаете?» - ссылались на «Русский Север».
ИЗ ПОДПИСЕЙ К ФОТОГРАФИЯМ И КОЛЛАЖАМ,
ОПУБЛИКОВАННЫМ В «РУССКОМ СЕВЕРЕ» В 1998 -1999 ГОДАХ
Портрет ветерана войны с орденом на нищенской одежде.
Умудриться бы в этой стране
Как-нибудь
98
Без ночных визитёров
Свой крест дотянуть.
Для кого и зачем
Я всё это пишу?
Свое сердце
От яростной боли гашу:
Целовали меня
Сапогами взасос.
И войну,
И тюремный режим перенёс.
Значит, здесь я не лишний.
Знать, для судного дня
В летописцы Всевышний
Готовил меня.
Коллаж: старуха-калека идёт мимо храма.
Не поймешь - какого рода
Наша жизнь без злых вестей?
Пусто власти без народа.
Шиш народу от властей.
Дума дремлет на экране.
За окном - метель жнивьём.
С каждым годом -
В брань из брани.
Ничего, переживём...
Съезд партийный. Гость Китая.
С троеперстием, с пестом
Кособочит Русь святая
Меж Коммуной и Христом.
Фотография: монах в молитве.
К исходу день.
Хлеб чёрный есть на ужин.
Я никому -
И мне никто не нужен:
Ни друг, ни враг,
Ни раб, ни господин.
Я в этот мир,
Прекрасный и позорный,
Распяленный свободой поднадзорной,
Один пришел
И отойду один.
Коллаж: торгующая толпа на перроне, из окон поезда свешиваются
заграничные вещи...
На переднем плане - глава правительства России Виктор Черномыр-
дин с зажжённой свечой.