Спекулянтъ
Шрифт:
– Дениска, ты с ума сошел! Я же не готова совсем, и за час ничего не успею!
За шестьдесят минут ядерными боеголовками можно трижды стереть с лица земли любое государство. За меньшее время пилот сверхзвукового истребителя отрабатывает боевое задание, а ракетоноситель выводит спутник на орбиту. Любой женщине любой эпохи, этого времени хватит только на ресницы.
Денис решил проблему просто.
– Маленькая. Это будет деловой ужин и... хочу попросить тебя, чтобы ты сказалась больной.
На этот раз с реакцией
– Хорошо. Раз ты просишь, значит, тебе это нужно.
В голосе любимой не было и намека на обиду. После чего раздался привычный чмок, привычно заложивший правое ухо. Юлька повесила трубку...
Обеденный стол в малой гостиной уютного особняка был сервирован на две персоны. Легкие закуски, графинчик казенной, обложенный льдом, сладости и неизменный кофе с капелькой коньяка. На горячее: запеченный на углях средиземноморский угорь под острым чесночным соусом. Непритязательность ужина объяснялась просто - сытый желудок не способствует мозговой деятельности. Быстро покончив со светскими условностями, высокие договаривающиеся стороны с той же поспешностью завершили трапезу. Денис предложил перейти за столик, располагавшийся рядом с камином.
Беседа началась с неожиданного вопроса:
– Скажите, Эммануил Людвигович, в детстве вы верили в сказки?
Удивленно вскинув брови, Нобель добродушно хохотнул:
– Вы сегодня едва не заставили меня поверить.
Денис посмотрел на него изучающим взглядом: важна была каждая мелочь.
– Хотите, я расскажу вам удивительную историю?
Светловолосый швед сосредоточенно захватил в кулак аккуратную бородку - удивление сменилось легкой степенью озадаченности.
– Попробуйте, Денис Иванович.
– С вашей помощью я сделаю то, что не смогли сделать правительства всего мира: я уничтожу Рокфеллера.
Денис надеялся, что цитата окажется достаточно точной. Реакция собеседника это подтвердила: врожденное скандинавское хладнокровие бесследно испарилось, и в последовавшем вопросе проскользнула изумленная нотка:
– Помилуйте, откуда вы это знаете? В гостинице кроме нас двоих больше никого не было.
– Напомнить вам, что вы сказали в ответ?
– продолжал наседать Денис...
То, что произошло 14 февраля 1898 года, газетчики окрестили "сделкой века". В берлинском "Паласт-отеле" Нобель пописал контракт с Рудольфом Дизелем, который обошелся ему в кругленькую сумму - полмиллиона золотых рублей. Все это было известно из прессы, но подробности встречи для корреспондентов остались загадкой. Письма Дизеля к своей жене, раскрывающие тайну, были опубликованы лишь в конце двадцатого столетия.
– Денис Иванович, я вижу, что вы хотите сказать мне что-то важное, но не знаете, как подступиться. Вы, голубчик, говорите со всей прямотой.
В мире больших денег нет места растерянности - в один миг из хищной акулы можно превратиться
– Вас ни когда не удивляло, что двадцатилетний юноша из далекой уральской губернии в одночасье стал одним из самых богатых людей империи?
– Честно говоря, я давно уже не воспринимаю вас как юношу, - со всей серьезностью ответил Нобель.
– Глаза видят одно, а сознание - другое. Мне кажется, что передо мной вполне зрелый мужчина. Что касается вашего неожиданного взлета, то история знала немало таких примеров. Возьмите, к примеру, Ломоносова. Молодой человек из глухого уезда стал величайшим ученым. Так что, ничего удивительного я здесь не вижу.
– Ломоносов... при чем здесь он?
– Вы так и не решились назвать главную причину.
Это не было вопросом. Просто утверждение.
Денис задумчиво покрутил в руках бокал с коньком и спокойно посмотрел в светлые глаза:
– Я родился в тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году. В стране, которая называлась Советский Союз.
Нобель покачал головой и иронично улыбнулся:
– Я должен вам верить?
– Через шесть лет Япония объявит войну России. Через двадцать - империя прекратит свое существование.
Это был не ответ. Так, констатация факта.
– Через три года будет вручена первая Нобелевская премия.
Швед заметно вздрогнул. Завещание дяди еще не было опубликовано, и знать его содержание Денис никак не мог.
– Откуда вы знаете?
– Я только что объяснил.
Наступило молчание. Гостя вновь покинула его уверенность. Густые брови нахмурились, а борода подверглась нещадному истреблению. Наконец, он негромко промолвил:
– Допустим, что я вам поверил. И что дальше?
– Через полгода начнется кризис.
– Денис достал из кармана платок и промокнул капли пота, выступившие на висках.
– В Европе он закончится быстро, у нас продлится до самой войны, которая отбросит экономику страны далеко назад. Из этой ямы мы выбраться уже не сможем.
– Революция?
– Да. Мятежники расстреляют императора и его семью. Вы вернетесь в Швецию.
Нобель рывком встал с кресла и возбуждено прошелся по гостиной. Несколько раз затянулся потухшей трубкой и снова вернулся на место.
– Что вы предлагаете?
– Объединить усилия. Я хочу предотвратить войну, но одному это может оказаться не под силу.
– Империя прогнила, Денис Иванович. Даже если удастся задуманное вами, это не выход.
Денис снова взялся за коньяк: разговор давался ему нелегко.
– Многое будет зависеть и от нас с вами, Эммануил Людвигович. Игра пойдет ва-банк. Если мы выиграем, то возможности наши возрастут многократно. Если проиграем - то лишимся всего.
– Вы говорили про кризис. Значит, наше обязательство перед вами теперь не имеет смысла?