Спекулянтъ
Шрифт:
– С яхты. Откуда же еще?
Связь была отличной и каждое слово, доносившееся из трубки, было прекрасно слышно любому из присутствующих. К удивлению в голосе Николая II, добавились заинтересованные взгляды его визави.
– Подожди дорогая, какая яхта? Как можно разговаривать по телефону с борта корабля?
– Ну, откуда я знаю?
– в голосе появилась капризная нотка.
– Я сказала своей фрейлине и мне принесли телефон. Вот и все!
Император задал еще один уточняющий вопрос:
– То есть, ты говоришь со мной прямо из открытого моря?
– Но ты же меня
Возразить было нечего - логика была безупречной.
– Николя, отправь, пожалуйста, срочным курьером мое платье. Бал начинается уже скоро начнется.
Николай II в семейных вопросах ничем не отличался от других мужчин, но имел перед ними небольшое преимущество. Поэтому, уже через тридцать минут, миноноска военно-морского флота Российской империи рассекала воды Балтийской акватории. Ценная бандероль приближалась к намеченной цели со скоростью в двадцать узлов ...
В кабинете, между тем, установилось напряженное молчание. Император раздумывал, как лучше приспособить неожиданное техническое новшество для нужд армии и флота, а мысли его европейских собеседников текли в прагматичном русле.
Париж и Лондон буквально купались в деньгах, и любая новинка сразу же привлекала внимание ищущих инвестиционных потоков. Примером мог служить Маркони со своим радиоприемником, а то, что сейчас услышали опытные банкиры, выглядело еще привлекательней. Германские деловые круги старались не отставать от своих удачливых конкурентов, поэтому первым нарушил молчание представитель Берлина. Вмешательство в частную жизнь высочайшей особы выглядело бестактным, но жажда наживы оказалась сильней.
– Простите, Ваше Императорское Величество, - осторожно сказал он.
– На чьей яхте был установлен этот... радиотелефон?
Типичный образчик добропорядочного бюргера, сам того не подозревая, только что придумал абсолютно правильный термин для технического новшества.
– М-м... если мне не изменяет память, то просьбу почтить своим присутствием бал на море, государыня получила от госпожи Черниковой, - несколько замешкавшись, ответил император.
Больше вопросов никто не задавал - услышанного оказалось достаточно для всех присутствующих. Остальное было делом техники.
Потерев виски длинными, узкими пальцами, Николай II продолжил:
– Предлагаю, господа, вернуться к более интересной для нас финансовой теме.
Собеседники благоразумно промолчали. С точки зрения опытных экономистов золотой отблеск только что родившегося радиотелефона представлял не меньший интерес.
Затея целиком принадлежала Юльке. Несмотря на внешнюю беззаботность, она сумела отладить механизм своего отдела до точности швейцарского хронометра. Небольшой творческий коллектив рекламного агентства концерна - два художника и журналист - боготворил свою юную начальницу, что не мешало ей держать их в ежовых рукавицах.
Когда Денис поставил перед ней задачу провести рекламную кампанию новой продукции, решение было найдено моментально. Помогла в этом маленькая прихоть любимой - время от времени, он рисовал для Юльки эскизы различных нарядов. Через свою подругу - княжну Марию Барятинскую - она легко завербовала высочайшего
Фрейлина императрицы и предложила трюк с бальным платьем. Для этого арендовали частную яхту и установили на ней необходимое оборудование. Водное пространство, при отсутствии грозы, гарантировало более ста миль уверенной радиосвязи. Адаптация приемного устройства в телефонную сеть сложностей не представляла. Трудность была в другом: выбор места и время проведения рекламной демонстрации.
Помогла сама императрица. Пресная дворцовая жизнь была скучающе тосклива, и небольшое приключение пришлось ей по душе. Она любила незаметно наблюдать за совещаниями, проходившими в парадном кабинете государя. Галерея, откуда открывался прекрасный обзор, начиналась от дверей любимой Кленовой гостиной.
Николай II был прекрасно осведомлен о ее маленьких шалостях, но не препятствовал - чем бы любимая не тешилась... Александра Федоровна и донесла заговорщикам от рекламы о точном времени предстоящего заседания. Само оно тайной не являлось и столичная пресса обсуждала предстоящие переговоры в течение последней недели. Рекламную акцию решили провести ненавязчиво - случайно всплывшая новость вызывает намного больший интерес.
Финальному демонстрационному аккорду предшествовала полугодичная лихорадочная работа. Денис был занят сельскохозяйственной темой, и руководство проектом полностью перешло в руки Летягина. Отвлекаться приходилось лишь на многочисленные технические вопросы. Что-то он помнил, а что-то приходилось решать совместными усилиями.
Европейские дела шли неплохо и без его участия. Паевый фонд включал в себя уже тридцать пять тысяч вкладчиков, что по тем временам было очень хорошей цифрой. Капитализация приближалась к пятнадцати миллионам франков, а из депеш, регулярно присылаемых Исайей, было ясно, что не за горами открытие новых отделений в Брюсселе и Берлине.
Ближе к новому году Денис передал контроль над деятельностью банковско-торгового синдиката Путилову. Секретарь министра финансов привлек к участию в совместном проекте извечных конкурентов торгового дома: крупных зерноторговцов Ивана Стахеева и Петра Батолина. На них и легла ответственность за организацию всех сельскохозяйственных работ. Благо, что у обоих имелись крупные земельные латифундии. Помимо собственного банка в синдикат вошел и Петербургский коммерческий.
Первый раз порог собственной экспериментальной лаборатории Денис переступил только в январе, в сопровождении Алексея Ржевкина отправившись в инспекционную поездку. Выскочив из коляски на свежевыпавший снег, Денис тихонько рассмеялся.
Немногочисленные прохожие, проходящие мимо приземистого, одноэтажного здания, вздрагивали и испуганно крестились, переходя на торопливый шаг. Из открытых фрамуг доносился неприятный вой, вместе с резким запахом создававший достоверную картину мучений грешника в аду. Судя по всему, шли испытания высокооборотного двигателя, а что творили химики - об этом можно было только догадываться.
– Вонялки и вопилки, шумелки и пыхтелки, - перефразировал Денис популярного мультяшного героя, открывая тугую входную дверь лаборатории.