Спекулянтъ

Самохин Валерий Геннадьевич

Немного ушицы, балыка белужьего, нежно-сырого хариуса под лимонным соком, отварной форели – некрупной, ручейной, тающего во рту окорока, пару-тройку пирожков с заячьей требухой… Теперь запить все это блаженство брусничным морсом и… все! Диета и еще раз диета.

– Ты, сынок, прогуляйся маленько, если хочешь, – сытно рыгнув, родитель торопливо перекрестил рот и поднялся из-за стола. – А мне еще по делам надо отлучиться. Вечером поговорим спокойно…

***

Городок

был небольшой. Вокруг, под горой, причудливой неровной подковой изгибалась река. Неширокие, мощеные булыжником улицы кое-где суживались, переходя в деревянные. Дома были, большей частью, из соснового сруба, кое-где обшитого доской. Хотя встречались и новые, кирпичные особняки.

Денис прогуливался бесцельно, не выбирая направления, и с интересом осматривал дореволюционный пейзаж. Рядом, не переставая, трындел Федька, не давая сосредоточится на невеселых мыслях. Хотя, почему – невеселых? Что он там забыл – в той жизни? С женой давно развелся, детей у них не было. Девушки приходили и уходили: никого постоянного. Работа? А нужна она такая? С постоянной головной болью.

Хмыкнул – получился каламбур. Да и здесь можно неплохо устроиться. Молодой, здоровый организм – вся жизнь впереди. Двадцать с лишним лет разницы – не шутки… Воздух чистый, продукты натуральные, девчонки хорошие, надо думать, и здесь имеются. Что еще нужно для счастья?

Вот, кстати, и девчонки. Возле больших, арочных ворот, украшенных затейливой ковкой, о чем-то оживленно беседовала компания молодых людей: две девчушки, лет по восемнадцати, и трое крепких парней. Эти были годика на два-три постарше.

Одна из девушек – красивая брюнетка, в нежно-голубом шелковом платье и затейливой шляпке, с кокетливым интересом взглянула на Дениса. Ему нравились такие девушки – невысокие, гибкие, со спортивной фигурой.

Эталон красоты многих современников – голенастые, подиумные красотки, с непропорционально длинными конечностями – всегда вызывал у него ассоциацию с синими, куриными тушками в мясном отделе супермаркета. Вторая девушка, одетая в белую блузу с галстуком и черную, прямую юбку, была именно такого типа.

– А это чей дом? – спросил он у Федьки.

– Миллионщика Ногарева, у него заводы чугунные на Урале, – беспечно ответил паренек. – А вон и сынок ихний, Трофим, с дружками своими. Щас опять дразниться будут.

– А девчушки? – с нарочитым безразличием задал вопрос Денис.

– Так, это – гостья барская, родственница их дальняя. Дочка самого Рябушинского. И подруга ейная… Красивая, правда? – мечтательно причмокнул Федька, не уточняя, впрочем, кого он имел в виду.

– Эй, немой, песенку спой! – крикнул сын миллионщика.

Двое других радостно заржали.

– Как вам не стыдно, кузен? – возмутилась красивая

брюнетка.

– Пусть, споет, че ему – жалко, что ль? – поддержал Трофима один из дружков.

– Может тебе еще и гопака сплясать? – мрачно осведомился Бесяев.

– Ась? – вылупился на него отпрыск местного олигарха.

– Хренась!…Губу подбери – сапоги слюной зальешь.

Девчушки прыснули от смеха.

– Побьют, барин, – испуганно зашептал Федька. – Он на кулачках знатный боец будет. И все с рук сходит: дядька их в управе полицейской большой чин имеет.

– Ты че, немой, заговорил никак? – с угрозой в голосе направился к нему Трофим.

Дружки довольно грамотно стали обходить Дениса с боков. – Так мы щас это поправим!

– Мальчики, прекратите немедленно! – теперь вмешалась и подруга.

– Щас и прекратим, – взревел детина, нанеся размашистый удар с правой.

Привычный полушаг вперед-влево (привычный?!.. а как же мышечная память?!), скрутить корпус, пропустить удар над правым плечом, и, раскручиваясь обратным движением, два коротких боковых с левой – в печень и челюсть. Любимый удар Тайсона.

Уход, с нырком, от правого нападающего и, на выходе, правой вразрез. Последнему хватило лоу-кика в неосторожно выставленную ногу…

– Как вы их, Денис Иванович! – захлебнулся от восторга Федька, глядя на стонущих, на пыльной мостовой парней. – Научите меня, тоже?..

Денис подошел поближе к девушкам, смотревшим на него испугом, сквозь который ,впрочем, пробивалось и восхищение, и сделал церемонный полупоклон:

– Прошу простить меня, милые дамы, за столь безобразное зрелище, но не я явился тому причиной.

От черных, восхитительных глаз не хотелось отрываться. Молодой организм дарил давно забытые ощущения. Весьма приятные, надо заметить.

– Юлия Рябушинская, – мило улыбнулась юная красавица и протянула руку.

"Целовать или жать?" – мелькнуло в голове Дениса, но все же решил прикоснуться губами к запястью.

– Наталья Свиридова, – жеманно произнесла вторая девушка.

– Денис…(черт, а как у меня здесь фамилия?!) – замешкался Бесяев.

– Черниковы мы, – пришелся на выручку Федька. – Иван Кузьмич, купец известный, их батюшка будет.

Внезапно накатила слабость…

– Прошу простить меня, милые прелестницы, – улыбнулся Денис, видя, как вспыхнули щеки у Юлии, – но, к моему великому огорчению, вынужден вас покинуть.

– Заходите в гости, непременно, – хором ответили девушки и опять засмеялись…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Мрачный Иван Кузьмич сидел перед полупустым графином с вишневой наливкой и, едва взглянув на вошедшего Дениса, обреченно произнес:

– Разорили меня сынок. Полностью разорили.