Спекулянтъ
Шрифт:
Мальчики приезжали и объясняли. Бандитские разборы за коммерческий привокзальный ларек по сути своей не отличались от разборок за крупнейшие нефтяные месторождения. Все зависело от уровня заказчика. Кто-то платил бритоголовой братве в кожаных косухах с тэтэшником за поясом спортивных штанов. Если уровень был повыше, то привлекались ОМОН и СОБР. Если же заказчик был совсем не мелочным, на горизонте появлялась группа бойцов в кевларовых бронежилетах, с изящными пистолет-пулеметами…
Правильные пацаны мелочными не были. Поэтому на разбор обычно прибывал шестой флот военно-морских
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Крепкий запах пота от разгоряченных тел, звонкие шлепки ударов по боксерским грушам и привычный лязг металла спортивных тренажеров – создавалось полное впечатление, что никакого переноса не было. Обычная тренировка в обычном московском спортзале.
Подвал, прямо под конторой торгового дома, переделали практически сразу же после переезда в столицу. Немного пришлось повозиться с чертежами спортивных снарядов, но сложностей особых в изготовлении не было. У Дениса даже возникло желание организовать сеть фитнесс-клубов, что при должной рекламе могло принести неплохие дивиденды. Потом, правда, желание куда-то пропало.
В занятиях обычно, помимо самого Дениса, участвовала пятерка бойцов-диверсантов и их командир – Платов. Иногда присоединялись Федька и Ерофеев с тройкой своих подчиненных. Остальной персонал торгового дома в непонятных забавах своего руководства участия не принимал. Сегодняшняя тренировка проходила в узком кругу: непосредственный шеф и его диверсионный отдел…
– Андрей, задняя нога отстает! Подтягивай…
Задняя нога, впрочем, как и передняя, у сорокалетнего ученика отсутствовала полностью. Матушка природа, к сожалению, не предусмотрела такую коллизию и ограничилась одной единственной парой. Но молодой тренер на эти мелочи внимания не обращал – методика занятий включала в себя и стандартные фразы, которые въелись в подкорку намертво.
– Фарит, подборок ниже опусти… и переднюю руку выше держи…
То, что у десятилетних пацанов усваивалось инстинктивно, взрослым мужикам приходилось объяснять пошагово. Недаром тринадцатилетний возраст считается уже потерянным для большого спорта
– Стоп, бойцы, – хлопнул в ладоши Денис, привлекая внимание. – Сейчас попробуем новое упражнение. Сняли "тренчики" и надели перчатки.
Дождавшись, когда ученики выполнят команду, он продолжил.
– Слушаем вводную. Нужно проникнуть на охраняемый объект. Оружие, по условиям задачи, исключено. Вы – нападающая сторона. Я – охранник. Вот это – коридор помещения.
Денис указал на две боксерские груши и встал между ними. Расстояние в два с половиной метра позволяло подойти только двум атакующим одновременно.
– Начали…
Бойцы смущенно потоптались, потом вперед выдвинулся Платов и самый молодой член команды – тридцатилетний Фарит. Сдвоенная атака захлебнулась через несколько секунд, и нападающие бестолково отступили назад, перекрывая пространство оставшейся четверке.
– Теперь слушайте, как нужно делать по правилам.
Бывший начальник службы безопасности московского банка старался передать своим бойцам небольшую толику знаний, полученную от своих еще не родившихся
– Нападение производится гуськом, но не в затылок друг другу, а в шахматном порядке – полшага в сторону от впереди идущего. Понятно?
Дождавшись не очень уверенных кивков – шахматный порядок для инструктируемых представлялся явно чем-то эфемерным – Денис объяснял дальше.
– Каждому на атаку дается три-четыре секунды. Не больше. Если не успел свалить противника, проходишь дальше – каждый со своей стороны. Внимание защищающегося при этом рассеивается… Добивает следом идущий. Если и он не сумел – передает дальше по цепочке. И так – до последнего бойца.
– Денис Иванович, – обратился с вопросом Платов. – А если и п-последний не справится?
– Тогда мне придется набирать новую группу диверсов, – жестко, без малейшего намека на шутку ответил Денис…
– Поехали!..
Выдержать двадцатисекундный шквал непрекращающихся ударов, да еще и на ограниченном пространстве, тяжело даже мастерам очень высокого уровня. Практически – невозможно. На этом, собственно, и строилась нехитрая методика спецподразделений. Денис сломался на четвертом.
– Стоп, бойцы! Следующим встает Платов. Остальные – нападают.
– С-слушаюсь, шеф…
Вытерев кровь с брови – кожа на перчатках была все-таки грубоватой – направился, было в душевую, но остановился, увидев в двери взволнованного чем-то Федьку.
– Денис Иванович!..
В голосе верного помощника проскальзывали истеричные нотки, а взгляд был обреченно-отчаянным.
– Денис Иванович, – понизив голос до шепота, повторил он. – Юлия Васильевна пропала…
Начальник Московского Охранного отделения подполковник Мартынов хмуро рассматривал сидящих перед ним посетителей. Одного из них, известного предпринимателя Рябушинского, он знал не понаслышке: дважды на его предприятиях арестовывали профессиональных агитаторов. Обычное, малоприязненное отношение между жандармерией и купечеством, в данном случае было подвергнуто исключению: Михаил Павлович был уважаем во многих ветвях власти.
Второй – молодой человек, хоть и обладал приятной наружностью, не понравился шефу охранки сразу. Точнее не понравился холодный, слегка пренебрежительный взгляд – именно так на Константина Петровича имел обыкновение смотреть директор Департамента полиции. Но считаться приходилось и с этим юношей: в архиве Отделения досье имелось на всех известных людей Российской империи.
После взаимных обязательных приветствий разговор начал именно молодой человек. И начал с весьма неприятного вопроса:
– Почему дело находится в ведении Охранного отделения, а не полицейского сыска?
Подполковник чертыхнулся про себя: еще и этих не хватало для полного счастья. Вчера вечером была неприятная беседа с извечными конкурентами в синих мундирах – Губернским управлением жандармерии. Дело представлялось громким, и охотников за лаврами было предостаточно.
– Потому что в карете была обнаружена записка противоимперского содержания.