Спецотдел 2
Шрифт:
Вика предпочла не комментировать слова пожилой женщины.
Спросила только:
— Вы присмотрите за ними?
— Конечно, милая моя. Пока в силах, буду приглядывать. А там и Паша уже подрастёт. Спасибо вам, девушка. И вашим всем спасибо.
Возможно, у этой семьи всё и правда будет хорошо: жена и мать — любимая и, надо думать, любящая — вернулась домой. Сложись всё иначе, этот мальчик осиротел бы, а его отец наверняка стал бы настоящим монстром. Но сейчас у них есть шанс.
И порой семья, которую миновало самое страшное, — это и есть то, что нужно, чтобы оставаться человеком.
***
Вика
В конечном итоге, Вика составила список жертв, который никак и ничего не объяснял. Возраст, пол, социальный статус — ничего не совпадало. Не прослеживалась и периодичность.
Пять человек без определённого места жительства, погибшие в разные годы на протяжении последних шести лет.
Две приличные молодые женщины, которых тщетно разыскивали родственники — одну в прошлом году, вторую в позапрошлом.
Подросток из неблагополучной семьи: в его исчезновении подозревали пьющего отца, но из-за отсутствия тела дело так и не сдвинулось с места.
Пенсионерка с деменцией: родственники искали её почти полгода, но так и не нашли.
Один приезжий из столицы. Объявлен в розыск три года назад.
И один неопознанный труп женщины средних лет, пролежавший в стене не менее пяти лет.
И всё же, глядя на список, Вика чувствовала, что это не случайные жертвы: объяснение было, но она никак не могла до него додуматься. Или ей просто не хватало данных.
Что ж, остаётся только одно — ждать.
Полнолуние. Ч.1
23 мая
Утром своего выходного Максим собирался выспаться как следует. Но сначала в домофон позвонил какой-то курьер, потом в дверь постучала пожилая соседка, которой срочно понадобилась помощь с интернетом. А после разборок с провайдером стало ясно, что ложиться и досыпать уже нет смысла.
Макс позавтракал и решил заняться чем-нибудь полезным. Например, перечитать Викины заметки по недавнему делу — вдруг озарит?
Увы, сколько он ни вглядывался в знакомый наизусть список, придумать ничего не получалось.
От бесплодных попыток хоть что-нибудь придумать Кошкина отвлёк звонок.
— Максим! Здравствуйте, — приятный девчачий голос, слегка встревоженный, но не паникующий.
— Добрый день.
— Не узнали? Это Мелисса! Вы мне разрешение для Джека подписывали зимой!
— А, узнал! — улыбнулся Кошкин.
Трудно забыть девушку с розовыми волосами и редким фамилиаром. Редким, кстати, был не только фамилиар, но и имя: её действительно звали Мелисса. По паспорту — Демченко Мелисса Петровна. Максим при первом знакомстве не удержался и хмыкнул, на что девчонка обиделась ужасно. Он заверил её, что понимает, каково это — жить с необычным именем.
— Вас зовут просто Максим! — обличительно сказала тогда Мелисса.
—
— Правда? — изумилась девчонка.
— Ага. А в восемнадцать я поменял документы на «просто Максима».
Родители действительно назвали его в честь одного из любимых маминых поэтов, и в детстве ему это очень не нравилось: мало того, что имя странное, так ещё и чужое. Саш, Сергеев или Владимиров было много, а вот Максимилианами были только он сам и «мамин» поэт. Неуютно: будто ему одолжили то, что принадлежит другому человеку. Брату, кстати, повезло ещё меньше, но Даня не парился.
Впрочем, это неважно.
Сейчас он спросил:
— Что-то случилось?
— Нет. То есть да... Нет... Ай, я запуталась! В общем, это всё Джек. Он опять меня не пускает!
— Куда и почему? — озадаченно поинтересовался Максим.
— «Куда» — это на улицу Терешковой, начиная с дома номер шестнадцать. И на проспект Космонавтов — от десятого дома. И на Звёздную — от двенадцатого. А «почему» — это уж вы выясните, пожалуйста!
— Хм, а что значит «опять»?
— В прошлом месяце тоже не пускал. В это же примерно время, кажется. В начале мая ходила там — всё было нормально.
Чем же примечательны двадцатые числа апреля и мая? Вроде бы только одним — полнолунием.
— А как не пускает? — уточнил Максим.
— Джек, он встаёт передо мной и идти не даёт. Если обхожу, берёт за край одежды или за сумку зубами и не пускает.
— Рычит? Проявляет агрессию?
— Нет. Ну то есть ко мне не проявляет, а в сторону пару раз рычал. В ту, куда не пускает. Ну, вы поняли, да?
— Да, я понял. Раньше Джек так делал?
— Ну, не совсем.
— А в другое время он вас пускает по тем улицам?
— Да. У меня там знакомый живёт, так я в апреле к нему в гости не попала из-за Джека.
— Может, дело как раз в этом знакомом?
— Нет. Джек Серёжку уже видел и нормально к нему отнёсся. К тому же второго мая он меня спокойно пустил к Серёжке в гости. И двенадцатого тоже: мы у Серёжки день рождения Натки отмечали — всё хорошо было. А сегодня не пускает! Вы разберётесь?
— Так, давайте встретимся через пару часов возле памятника Терешковой? Я посмотрю, как именно Джек себя ведёт, и подумаем, что с этим делать.
— Ладно. Спасибо вам, Максим! — пылко поблагодарила девчонка.
— Пока не за что, — снова улыбнулся он.
Мелисса заверила, что точно-точно не опоздает, и попрощалась.
Максим виновато взглянул на список, но решил, что раз уж Вике он пока ничем помочь не может, а вот Мелиссе, возможно, сумеет помочь, то надо идти.
Мелисса опоздала всего на пятнадцать минут. На две их предыдущие встречи она тоже опоздала, так что Максим не удивился. В первый раз, когда она ехала оформлять разрешение на Джека, девушка села не на тот автобус и в итоге добралась до спецотдела через час после назначенного времени. Во второй раз, когда ей нужно было продлить разрешение, девочка так увлеклась, слушая музыку, что проехала пять лишних остановок и снова не приехала вовремя.