Спецназ не сдается
Шрифт:
Козырин, не дочитав последнего пункта, впился глазами во второй, на первый взгляд, самый неразборчивый (в цитате — форма телеграммы — были опущены предлоги), в середину сообщения Турка. Турок являлся секретным агентом военно-морской разведки в Иране, его работу курировал Петров, входящий в число офицеров, лично подчиняющихся начальнику разведуправления Главного штаба ВМФ контр-адмиралу Бушуеву.
Английский Виталий понимал неплохо и в финансовых бумагах разобрался без труда — потому что сразу узнал «руку», водил ее и вникал в смысл с ходу:
Из
Второе сообщение Турка было на английском:
Turk...s message from «...» 04 year of 2003
To Petrov
Obtained information in result of agents... activity in the region, means next:
It is known that part of money had been transferred from account of Abdel Аli-Sharif (Islamic Bank of Dubai) on accounts of Bank Douglas Credit for $ 600 000 OOO (six hundred million dollars). The account of Abdel Аli-Sharif was added in result from oil deals.
Перевод:
Сообщение Турка от «...» апреля 2003 г.
Петрову
Сведения, полученные в результате деятельности источников в регионе, сводятся к следующему:
Стало известно, что со счета Абделя Али-Шарифа (Islamic Bank Dubai) был сделан трансфертный перевод денежных средств в банк Дуглас Кредит в Мехико на сумму 600 000 000 (шестьсот миллионов) долларов. Счет был пополнен Абделем Али-Шарифом в результате нефтяных сделок.
Виталий пока не понимал, почему именно эти строки так остро привлекли его внимание. Но именно они станут ключом к многоходовой и рискованной операции.
Он был опытным контрразведчиком, неплохим аналитиком, умел читать между строк, видеть даже то, чего там не было. Но могло быть.
Подполковник связал сообщение Турка с деятельностью своего шефа — сенатора Алексея Александровича Воеводина, генерала КГБ в отставке, который возглавлял в Совете Федерации Комитет по госконтролю за органами внешней разведки. Сенатор был жестким человеком. Если его и интересовало чье-то мнение, то без ссылок на тех же аналитиков или прогнозистов. Так что с «универсала» Козырина спрос был двойной.
В голове Виталия начал вызревать план. Он мог бы назвать это вдохновением; он черпал официальные и неофициальные строки откуда-то «сверху», они тесно переплетались и с похожими словами из донесения секретного агента («легальные и нелегальные источники финансирования»), и с родственными определениями из полномочий органов внешней разведки: «в процессе разведывательной деятельности органами ВР используются как гласные, так и негласные средства и методы».
Окончательно
Очень кстати Виталий вспомнил еще об одном донесении Турка, которое осталось без внимания, а сейчас все они связались воедино и представляли собой этакую бумажную кувалду. И голова, по которой ею можно заехать, уже приобретала знакомые черты.
Где же это донесение? Оно не представляло особой секретности, и скорее всего подполковник положил его в папку за... кажется, июнь или июль 2002 года.
Да, так и есть. В домашнем сейфе Виталий нашел папку и извлек из нее рядовое донесение Турка Петрову. Частенько агенты не добывают информацию, а берут ее из открытых источников — газет, журналов, Интернета (такая информация переваливает за 90 процентов). Главное — видимость работы. За это их не поощряют, но и не выговаривают — все так делают, даже в центральных аппаратах разведки.
Вот это сообщение.
Сообщение Турка от «28» июня 2002 г.
Петрову
Американской разведке стал известен факт финансирования нефтяными шейхами, в частности — из Катара и Бахрейна, морских боевых отрядов ХАМАСа и «Исламского джихада». Особое внимание ЦРУ привлекло наличие в них подразделений хорошо подготовленных боевых пловцов, обучение которых весьма сложное и не быстрое дело... [1]
1
Марк Штейнберг, «НВО», №21, 2002 (28 июня — 4 июля 2002 г.).
Остальное неинтересно, важно лишь начало — все о том же финансировании нефтяными шейхами.
Отключив все телефоны и наплевав на то, что в это время его ждут на плановом совещании Комитета в Совете Федераций, подполковник ФСБ всего за пару часов набросал в голове план предстоящей операции. А она состоится — в этом Виталий был уверен на сто процентов. Он не забегал вперед, ему не придется долго убеждать сенатора, посвященного в пучину тайных спецопераций органов внешней разведки. Сенатор еще не перестал глушить шампанское ведрами, и слово «риск» для него было таким же привычным, как дорогое любимое пойло.
Тем более такие операции, созревшие сразу, словно по повелению свыше, принимаются без единой поправки и почти всегда имеют успех.
И все же Козырин слегка преувеличил свою значимость. На момент получения секретной информации от разведчика Петрова у него имелся материал, чтобы «соединить несоединимое». И этого умения у него было не отнять.
Первое, что он сделал, — это встретился с Петровым у кинотеатра «Экран» и всеми правдами и неправдами уговорил агента придержать бумаги.
— На какой срок? — услышал Виталий недовольный вопрос Николая, полноватого человека лет сорока, с венчиком седоватых волос вокруг лысины. Совсем недавно он скрывал ее, зачесывая волосы от уха до уха, но неожиданно сменил имидж. На юго-восток Москвы он приехал на сером «Рено».