Спецназ Лысой Горы
Шрифт:
Чудно! Ярослав отбывает на переговоры, а Костяное отделение предпочитает оставаться в городе… Или Карину ради такого случая решили с собой не брать?
Жаль… Жаль, что увидеть Ярослава не удастся. Вдруг я сообразил, что давненько его не видел, – и мне было бы о чем с ним поговорить…
– Великий Князь просил меня, капитана королевской стражи Януша Богуславского, передать благодарность за помощь в последнем деле. Вы помогли восстановить доверие между Короной и Младшей Хозяйкой, а это очень важно для нашего города…
Есть такие умельцы – говорить долго с выражением ни о чем.
– …только в гармонии всех сторон, заинтересованных в благополучии, это благополучие становится не только возможным, но и реальным, осязаемым для каждого горожанина…
Может, мне показалось, но остальным было интересно – наверное, давно не общались ни с кем, года три… Впрочем, не сразу, но Януш смог заинтересовать и меня. Мешочек был маленький, но в любом случае это больше, чем можно было рассчитывать… Думаю, Карина вообще ни на что не рассчитывала, да и Данила у меня на зарплате… Человечек закончил речь и все с той же как бы «выразительностью» продолжал свою роль. Он маленькими шажками подошел к Карине, изо всех сил стараясь смотреть на нее сверху вниз (будучи при этом ниже сантиметров на десять), пожал руку и вручил награду, то же повторилось с Данилой, человечек только что не подпрыгнул… Пришел и мой черед.
Я не виноват, что был третьим. Если бы первым – такого не случилось бы. Я не просто пожал ему руку, я ее пожал крепко. Ну, просто чтобы он смотрел не в потолок, а на свою ладошку. Януш кричал остро и переливисто. Януш баюкал одной рукой другую. Януш выронил деньги – я поднял и путано пытался извиняться. Даже если он меня услышал, все равно не понял, говорил я тихо и неразборчиво – не мог ничего путного придумать. Кстати, охрана у капитана королевской стражи ни к черту. Ни один даже не дернулся. Или у них большой опыт по части криков своего командира?
– Капитан, что-то с рукой? – Иногда я бываю участлив…
– Ничего страшного, но довольно болезненно, одна тварь цапнула… Данила, Алекс, пойдемте…
Эта дверь тоже была не последней, но комната за ней оказалась совершенно непохожей на остальные. Камень и металл – никакой мишуры, даже свечи казались металлическими лепестками на каменных основаниях.
– Мы находимся под тронным залом. Около десяти метров. Здесь редко кто бывает, но здесь чувствуешь себя совсем иначе – тут всё дышит историей. Помните легенду о мече, Алекс? Меч из камня?
– Сказку о мече…
– Может быть, сказку. Мне сказали, что это он… Меч Ария, Артура – так привычнее… Только здесь нет ни меча, ни камня. Просто здоровенный кусок металла, к которому кто-то приделал рукоять меча. Такой и вправду никому не вытащить. Можешь попробовать…
Раз в год меч «в камне» доставляли к Золотым воротам, и каждый желающий мог попробовать вытащить меч. Я не пробовал. Я видел, как кряхтел Алёхин и как каждый год злится Яковлев. Как первые силачи и первые слабаки отходили с покрасневшими ладонями, так и не заставив сдвинуться рукоять хотя бы на миллиметр. Я знал несколько способов опозориться в присутствии куда меньшего
Януш преобразился. Цыпленок вылупился из яйца и почувствовал себя важной птицей. В этом зале он чувствовал себя увереннее, чем в окружении своей охраны… И голос. Это был голос другого человека, причем до боли знакомый голос.
– А это тоже меч, и пусть он больше похож на длинный нож, но принадлежал самому Кию, старшему сыну Ария. Тому самому Кию – основателю города… сыну того самого Ария, от которого арийцы… И его не нужно вытаскивать из камня – он выкован из метеоритного железа и всё такой же острый…
Кажется, это называется музей. Интересно, огрызок яблока, которым Змей соблазнил Еву, тоже где-то здесь – или остались только семечки? Скорее всего, в том дальнем шкафу у стены…
– А это доспехи Хорива, брата Кия. Некоторые считали, что в отличие от брата он не был воином. На самом деле они оба были воинами, но один остался здесь, а второй ушел на юг с народом, который позже назвали хорватами.
– А почему доспехи здесь? – Я не успел спросить, Данила обошел.
Их привезли сюда уже после его смерти. «Хорив», кстати, означает «ворон». А «Щек» означает «змей». Из-за него чехов назвали чехами, а похоронен он, по легенде, под горой Щековицей. Там до сих пор полно змей.
– От Щека здесь ничего нет? – На этот раз я был быстрее Данилы.
– Нет. То что есть, и так чудо… или чудесный розыгрыш.
– А от Лыбиди осталась только река?
– О Лыбиди неизвестно почти ничего, кроме того, что она была вместе с братьями, хотя… некоторые считают, что она не была сестрой. И Киев был основан ею, а не Кием. Кием он был только назван после того, как Лыбидь была покорена. Уже потом, в легендах, она стала сестрой…
– Господин капитан, вы так много знаете об этом. Откуда? У меня есть только один знакомый, который бы мог знать всё это…
– Я знаю это от Ярослава и от его отца. Я довольно много времени провел в этой комнате при обоих князьях.
Такой человек, как я, должен служить великим, чтобы не быть ничтожно малым. Но что, Алекс, заставляет служить тебя?
Меня заставляет служить любовь к тому, что есть крыша и стены, а в стенах – еда. Да и женщины редко любят голодных и холодных и, как следствие, часто больных. Еще заставляет собственное неумение что-либо делать – строить, готовить, мастерить… Стоп. Я неправильно понял Януша. Ко всему прочему, я еще не умею выслушать…
– Что заставляет тебя служить князю?
– Вообще-то, я ему не служу…
– Алекс, если бы все служили князю так, как вы «не служите», Корона могла бы опасаться разве что землетрясения.
– С тем же успехом вы могли бы меня спросить, что заставляет меня служить Младшей Хозяйке.
– Я просто не успел.
– Сразу отвечу – деньги.
– По вам не скажешь, что их много…
– Януш, вы не задумывались о том, что любой частный детектив города мечтал бы не столько о заказах, сколько о таких заказчиках, как Корона и Лысая Гора? Я не о деньгах… Как бы это сказать, чтобы стало совсем понятно… У меня довольно уникальное положение, вы не находите, Януш?