Спецкор
Шрифт:
У меня уже слипались глаза, желудок даже не реагировал на воспоминание о еде, так что решила просто сделать палатку из парашюта и наплевать на все. Однако, интересная мысль, заставила оторваться от вынутого уже парашюта и отправится вокруг скалы на разведку. Дело в том, что, когда чуть ранее искала себе местечко для своих неотложных дел, видела издали в нашей скале какую-то щель.
Страшно было огибать каменную стену, но оно того стоило, совсем близко нашлась трещина, расширяющаяся книзу. В самом низу, стоило отогнуть кусты, можно было вполне проползти внутрь, даже не лежа, а на четвереньках. Жаль, темно так, что рассмотреть,
Отодвинув меня в сторону, он в мгновение ока скрылся в дыре, и некоторое время оттуда слышалось только пыхтение и какой-то перестук. Появившись снова, потянул меня обратно на поляну, где уже весело потрескивал костерок. И опять я не увидела процесс зажигания.
Грибочки были целиком изжарены на лопатке, из громадного кулька вышла их едва по две столовых ложки на брата, зато вкус - просто изумительный. Вместе с напитком на этот раз больше напоминающем лекарственные травы, чем кофе, ужин показался мне все-таки вполне сносным. Даже отсутствие соли не могло испортить настроения.
Кроха еще некоторое время после еды не пускал меня к щели, зато, когда все закончилось, я была вознаграждена за ожидание.
Внутри скалы оказалась весьма вместительная пещерка, а благодаря кадавру - там появилась и мягкая постель - из еловых веток и какой-то мягкой травы. Поверх был наброшен парашют, делая кроватку еще и похожей на что-то цивилизованное.
Боюсь, я уснула, едва пристроившись на этом удивительном ложе, предоставив Крохе убирать все после ужина, и заботиться об охране. 'В конце концов, он ведь телохранитель', - мелькнула в туманящемся сознании эгоистичная мысль.
Глава 22
Проснулась я от какого-то стука и не сразу сообразила, где нахожусь. Блаженно потянулась и... Охнув, сморщилась – сверху, прямо на голову, запорашивая глаза, посыпался какой-то мусор. Села на импровизированной постели, и сразу стала складывать парашют, хотя сильно хотелось поглядеть, что там происходит снаружи. Но заползать сюда опять за своими вещами показалось лишней растратой драгоценного времени - итак, судя по заливавшему выход свету, продрыхла неизвестно как много.
Упаковав парашют в рюкзачок, выползла из пещерки и сперва смоталась к ближайшим кустикам, а только потом вышла на берег озерца и уставилась на происходящее округлившимися глазами.
Похоже, кадавр решил нам построить дом с помощью своего ножика-пилки. На полянке лежало уже штук пять тонких бревен метра три длиной.
Кроха же отрубал кусок от шестого, размахивая лопаткой как топором, а рядом лежало и седьмое, еще все в ветках и сучках.
Даже не дав осведомиться о завтраке, кадавр выудил у меня из рюкзака стропорез и показал, как отпиливать сучки и ветки от седьмого. Ничего не понимая, послушно принялась за работу. Как ему сказать, что мне дом не нужен, и в лесу прямо здесь я жить не собираюсь - просыпающийся мозг никак не мог сообразить. Все-таки телохранитель проделал уже большую работу, а мне очень не хотелось его обижать.
Оказалось, после каждой пары пилящих движений, нож надо переворачивать, иначе лезвие начинает зажимать, но даже так выходило не очень.
К счастью, Кроха дорубил
Мне было предложено заняться готовкой еды. Глянула, а в ямке уже сложены дровишки. Кроха как раз отвлекся и подошел их разжечь, решив видимо, что так будет быстрее. Мне же сунул пакет и кивком велел набрать воды. Но я немного задержалась - костер ведь разжигать будет - не выдержала шпилек от собственного любопытства и попробовала выяснить этот вопрос. Удивительно, но этот изобретатель добывал огонь... трением! Хотя все специалисты в один голос утверждали, что такое невозможно, и не без оснований надо сказать. Но в исполнении кадавра все выглядело совершенно просто - берётся прямая круглая веточка и два куска коры, в которых продавливаются под нее углубления. В них вставить ветку, на нее накинуть две петли стропы, которую дергать вперёд- назад. Очень быстро куски коры начинают дымить, а если туда же подложить пуха одуванчиков и мха - огонек готов.
Все просто до безобразия - если у вас четыре руки, а не две. Потому как двуногим никак одновременно не удержать два куска коры и два конца стропы, да еще энергично орудовать всем этим делом, не давая конструкции развалиться. Так что я пока останусь верной своему счастливому колечку, благо на пальце оно сидит крепко, не потеряешь, а затравка из пуха одуванчиков великолепно поместилась в пудреницу - не промокнет даже под самым сильным ливнем. Главное, только пилку для ногтей не потерять - самый нужный для выживания предмет оказывается.
Удовлетворив любопытство, взяла пакет и неторопливо потопала набирать воду. А куда спешить-то? Всё равно ведь еды нет, значит, готовить придется один кофе.
И тут на самом бережку я увидела две рыбины, уже потрошеные, лежащие на двух лопушках . Размером они были с мою ладошку и едва поместились на лопатке. Жарить приходилось внимательно, следя, чтобы не подгорели, для чего я постоянно переворачивала их с помощью все того же ножика, а потом приспособила довольно длинную щепку, а то руки не выдерживали жара.
В результате, когда Кроха допилил очередное бревно, рыбка уже сготовилась, а вот с пакетиком и кофе пришлось распрощаться. Не получилось у меня нагреть воду, только пакет спалила, да залила враз зашипевший костерок, чуть не задохнувшись от дыма. Хорошо рыбка лежала на лопушках на безопасном расстоянии.
Кроха достал второй пакет и сам занялся напитком, для начала поправив костер. Рыбу я ела, растягивая удовольствие, сколько могла, но все равно исчезла она в желудке слишком быстро. Кроха расправился со своей порцией еще быстрее, не отрываясь от приготовления напитка.
И скоро я была вполне довольна жизнью, попивая из чашечки уже знакомый лесной нектар.
А вот отдохнуть после завтрака мне не дали, припахав связывать бревна между собой. Причем делать это надо было определенным образом, и Кроха пару раз жестко заставлял меня переделывать работу. Сам же то и дело исчезал в лесу по каким-то своим таинственным делам.
Ветреная погода не мешала мне мечтать о купании, и я частенько поглядывала на покрытую рябью гладь озера. Кроха в итоге сжалился, и, освободив меня от занятий со стропами и бревнами, позволил отдохнуть.