Специальный агент высших сил

Зубко Алексей Владимирович

— Что-то я их не наблюдаю, — ответила Леля, вздрагивая при каждом прикосновении мохнатых тел Проворно снующих по трюму крыс. — Брр… какая гадость!

— Вот подожди, проголодаешься, — донесся голос из темноты, — тогда совсем по-другому на них смотреть будешь.

— Это как?

— Нежно. Как на отбивную с кровью, — вместо незнакомца ответил опытный в подобных делах черт. — Тут главное поймать… они, заразы, такие проворные, что прямо жуть.

— Какая гадость! —

заявила моя сестричка. — А вы кто? — Это уже незнакомцу, рассмотреть которого из-за царящей в трюме темноты не представляется возможным.

После тяжелого вздоха и продолжительной паузы все же последовал ответ:

— Садко.

— Тот самый, что хорошо поет и на балалайке играет? — уточнил я.

— На гуслях, — поправила меня Ливия.

— Ну… да. Играю. Только последнее время все больше на попойках пиратских. А уж что петь приходится…

— Мурку? — предположил черт.

— Да нет… все больше про пятнадцать человек на сундук мертвеца и бутылку рома.

— И давно вы здесь?

— На этом корабле всего вторые сутки. А в пиратском плену… уж с год, верно, будет.

— Ого!

— А сами вы кто такие? Какими судьбами попали сюда?

Обрисовав в двух словах ситуацию, я поочередно представил своих друзей, заодно проведя перекличку.

— Яга?

— Туточки.

— Знакомьтесь, это бабушка Яга.

— Ага, — буркнул Садко.

— Дон Кихот?

— Здесь я, — отозвался благородный идальго и тотчас пожаловался: — Они у меня доспехи отобрали.

— Целее будут, — успокоил я его, — а то тут такая сырость, за пару дней окончательно заржавеют… Леля?

— Здесь. А плыли бы в другую сторону… я бы им устроила.

— Сестричка моя, — пояснил я для нового знакомца. — Ливия?

— Возле бочки, дорогой. И, кажется, в ней кто-то есть. Думаю, пойманные русалки.

— Может быть. Добрыня Никитич?

— Здесь.

— Добрыня Никитич, — переспросил Садко, — богатырь былинный?

— Он самый, — кивнул я, чувствительно приложившись головой о какую-то балку и выругавшись в сердцах: — Черт!

— На месте, — бодро отрапортовал рогатый.

— Вообще-то я не спрашивал, а поминал, — признался я. — Ну да ладно. Мой ангел-хранитель.

Если на Садко это и произвело впечатление, то свои мысли он никак не озвучил.

— Еще с нами Рекс, мой верховой олень, Никого не забыл?.. Ах, да! Меня зовут Лель. Теперь точно всех представил.

— Вот и познакомились, — подвел черту Садко.

— А вы здесь один, или еще кто-нибудь есть?

— Никого. Я-то на другом корабле до этого томился, попроще, а сюда попал после того,

как эти — пришлые головорезы, — к ним присоединились и верховодить начали. Странно это.

— Бывает и страннее.

— А про какие плюсы нашего положения ты говорил? — вспомнила Леля.

— Во-первых, мы живы.

— С этим трудно поспорить. Но в таких условиях надолго ли?

— А во-вторых, — проигнорировав пессимистическое замечание сестрички, продолжил я, — как бы там ни было, но мы продолжаем двигаться к острову Буяну.

— Нужно захватить корабль, — прошептала Леля. — И чем быстрее, тем лучше. Ты случайно Стрибогову свирель не потерял?

— Нет, — нащупав в кармане тонкую трубку, ответил я. — Меч отобрали, а ее не нашли. Но ведь мыза барьером, и она не сработает.

— А вдруг? Попробуй призвать ветер, и пускай он поднимет бурю и выбросит корабль на остров Буян.

— А нет, так пускай хотя бы за пивком к ближайшему целовальнику слетает, — внес свои коррективы мой персональный ангел-хранитель. Он же бес-искуситель. Так что разобраться, на которую из двух контор он в настоящий момент работает, невозможно! Сдается мне, он умудряется одновременно угодить и вашим, и нашим. То есть сперва втравить меня в неприятности, а затем самозабвенно путаться под ногами, когда я буду выпутываться, при этом давая полезные и не очень советы, чаще всего либо слишком поздно, либо под руку.

Достав свирель, я добросовестно попытался вызвать ветер, но раздавшиеся звуки вызвали лишь зубную боль, причем у всех одновременно. Даже крысы и те бросились врассыпную, бессовестнейшим образом топчась по ногам.

— Какие еще предложения будут? — поинтересовался я, спрятав волшебный музыкальный инструмент в карман.

— На голодный желудок что-то мысли умные не идут, — сообщил черт. — Прикормить бы… Ни у кого бутерброда в кармане не осталось?

— Сам лови, — заявил Садко. — А то так и норовишь на все готовенькое.

— Так темно же.

— А ты на ощупь.

Последовавший за этим советом вопль Лели показал, что черт решил-таки им воспользоваться.

— Теперь синяк будет, — укоризненно произнесла она.

— У меня тоже. А еще контузия на правое ухо… Непременно нужен свет, — решил черт. — Да будет свет, сказал он… да будет свет… И я могу сказать, а толку? Не говорить, действовать нужно.

— Что ты задумал?

— Не мешайте, — отмахнулся черт, продолжая бормотать под нос непонятные реплики. — Берем палочку и в ухо… Теперь засовываем в… Ой! Занозу загнал. Ну, ничего, зато засохнет быстро.