Специальный агент высших сил
Шрифт:
— Нет. Бесхвостым не место среди океанских просторов. Вами первая встречная акула позавтракает.
— Мы далеко заплывать не будем. До того барьера и назад.
— Нет. — Обдав меня брызгами, русалка в красном купальнике рванула прочь от берега.
Зло пнув ногой песок, я присел на корточки.
— Что будем делать? — спросила Леля. Попробуем еще раз?
— Соревноваться с ними в скорости мы не можем.
— Что же делать?
— Думать… думать…
— Плот, — подсказывает Дон Кихот. — До Буяна на нем плыть действительно долго, а вот до
— Слишком сильное течение, — возразила Леля. — Не выгребем.
— Эх, жизнь моя жестянка! — воскликнул черт, вскочив на ноги. — Бросайте. Только осторожно.
Добрыне дважды повторять не пришлось. Пушистый комок с торчащими в разные стороны крыльями и трепещущим в воздушных потоках хвостом стремительно умчался к мерцающему барьеру.
Хлоп!
— Что будем делать? — спросил Добрыня Никитич.
— Ждать.
Пристроив на моих коленях свою голову, Ливия обняла меня за пояс и задремала. Рядом растянулся Рекс.
— Пройдусь. — Баба Яга побрела к ясеню-провидцу, надеясь выведать кое-какие секреты бытия. А иначе зачем бы она у Добрыни огниво просила? Леля увязалась за ней.
— Мне в другую сторону, — заявил Дон Кихот, в сопровождении былинного богатыря направившись к противоположной стороне острова.
Достав чудом уцелевший во время крушения плеер, я вставил влажные комочки наушников в уши и нажал на воспроизведение. Если честно, почти не надеясь на положительный результат.
Против ожидания индикатор питания моргнул, и диск зашелестел, набирая обороты. После первых двух куплетов, спетых печально и тоскливо, зазвучали жесткие аккорды, перекрывая которые мне в уши ударил зловещий, надрывный вопль:
А я буду пиратом-гадом, всех поставлю раком-задом. Будет черным знамя-знамя, и не жди меня мама-мама, и не жди меня мама-мама, я жесток, и так надо-надо. Долетит мое пламя-пламя до самого ада-а…Трепеща полотнищами парусов, сквозь антимагический барьер начал проходить большой корабль с высокими носовыми надстройками, крутыми бортами и о трех мачтах.
При его приближении мне удалось рассмотреть черта. Он стоял у борта и радостно махал мне руками.
«Так быстро?!» — обрадовался я, подняв руку в ответном приветствии.
Стоящий на капитанском мостике человек в роскошной треуголке с белым пером и подзорной трубой, увидев мой жест, тоже махнул рукой.
Словно в ответ на его взмах на палубе корабля воцарилась оживленная суета.
Обвисли приспущенные паруса; сверкнув в солнечных лучах широкими лапами, ушел в воду якорь. Медленно повернувшись, корабль стал к берегу бортом, продемонстрировал два ряда хищных пушечных жерл.
Белесое облако возникло возле одного из них.
Грохот выстрела пробился даже сквозь ревущую в наушниках
В месте падения ядра взметнулся фонтан.
Вскочила на ноги перепуганная Ливия. Оскалился Рекс, вперив в корабль наливающийся кровавой мутью взор.
Не успели волны поглотить расходящиеся от падения ядра круги, как над кораблем взметнулось черное полотнище флага, украшенного парой скрещенных костей и зловеще скалящих свои белоснежные зубы черепов.
Я только и сумел выдавить из себя:
— Пираты.
Ну, черт… ну, удружил…
— Карамба! — донеслось с капитанского мостика, и на волны опустилась шлюпка, в которую тотчас посыпались устрашающего вида пираты. Или корсары. А может, и флибустьеры. Мне как-то недосуг было интересоваться у их капитана наличием королевского патента на промысел. Да и разницы лично для меня никакой. Большее значение имеет вопрос, каким макаром они здесь оказались… Нет, то, что к острову их привел черт, слишком прямолинейно подойдя к заданию доставить первый попавшийся корабль, это и не напрягая извилины можно понять, а вот как они оказались в этом времени…
Оттолкнувшись веслами от нависающего над шлюпкой корабельного борта, джентльмены удачи опустили их в воду и приналегли, стремясь достичь берега как можно быстрее. Зажатые в руках абордажной команды сабли, топоры и прочее колюще-режущее оружие не оставляли сомнений в их отнюдь не миролюбивых намерениях. Про рожи промолчу… на них порок не просто оставил отметку, он там же и размашисто расписался.
— Раз, два… семь, восемь, — сосчитал я пиратов, находящихся к шлюпке, раздумывая, не попытаться ли поговорить для начала, а уж потом пускать в ход меч-кладенец.
— Что ты собираешься делать? — спросила Ливия.
Рекс недвусмысленно рыкнул, потрясая рогами и взрыхляя копытом песок.
Да, уж… видимо, черт не успел сообщить капитану этого пиратского корабля о бойцовских качествах моего оленя. Иначе отправка на остров всего восьми головорезов просто оскорбительна.
— Ливия, дорогая, сходи, пожалуйста, за остальными.
— Но…
— Не спорь.
— Хорошо, — согласилась она. — Только не рискуй понапрасну.
— Ну что ты, — заверил ее я, — разве за Рексом успеешь? Мне только и придется что складывать бесчувственные тела в кучу.
— Я быстро, — заверила меня жена, легкой ланью устремляясь в глубь острова.
К этому времени пираты преодолели две трети пути и, рассмотрев оружие в моих руках, разразились угрозами и проклятиями. Вульгарными и свидетельствовавшими о полном отсутствии воображения.
Не снисходя до ответа на эту похабщину, я почесал Рекса между рогами и закинул кладенец на плечо. Удерживать его на весу весьма сложно. Он же не вязальная спица и даже не рапира. Хотя здесь скорее всего дело не в нем, а во мне… комплекцией на богатыря я не тяну. Оставшаяся на затонувшем Летучем Корабле катана здесь больше бы подошла.