Спецхранилище
Шрифт:
Вся операция была проделана максимально бесшумно и быстро, но оставшаяся четверка тут же обратила на нас внимание. Возможно, у них в мозгах раздался предсмертный вопль моей жертвы, потому что стволы плазменных ружей дружно повернулись в нашу сторону. По инерции я прикрылся обмякшим телом, хотя прекрасно понимал, что плазменные шары разнесут в клочья нас обоих. Просто ничего удачнее не пришло в голову…
Спас меня новый оружейный выстрел. Его трескучий раскатистый звук пролился на мое сердце сладкой патокой.
Дядя Саня жив!
Рослый штурмовик, замыкавший противоположный конец строя,
Твою неваляху!
Перед лицом прожужжал раскаленный шар. Еще один с электрическим треском разорвался где-то за спиной, ярко осветив местность. Мне пришлось спешно активировать ускоритель, чтобы сохранить свою шкуру.
К не тронутому огнем торцу казарм я вернулся, так и не добыв оружия. Утешало лишь то, что я все-таки завалил одного из двух телепатов, а дядя Саня вывел из строя штурмовика. С учетом его предыдущего меткого выстрела у них осталось трое полноценных бойцов. У нас пока без потерь.
Я рухнул в траву рядом с Ореховым, а пришельцы продолжали поливать огнем ограждение, возле которого меня не было уже секунд пять. Бурьян в том месте горел буйным пламенем (теперь его точно не придется косить). Туда же подрулила тарелка и добавила сверху парочку слепящих плевков. Все-таки надо завалить этот летающий танк. Пожалуй, сия задача будет поглавнее добычи трофейного оружия. Пока тарелка хозяйничает в небе над спецхраном, у нас нет шансов. Мы можем бегать от нее, скрываться, менять позиции, но рано или поздно бортовые залпы найдут нас и перемешают с землей. Надо с ней что-то делать, только как? Как?
И тут я вспомнил об устройстве, оставленном первым незваным гостем спецхранилища. Позитронный резак! Насколько я помнил лекцию Гордеева, он обладал контактным действием, то есть на расстоянии от него никакого проку. Зато если подобраться к тарелке близко, то борт можно разрезать как масло. Сейчас резак находится в бункере. Практически у меня под носом…
В голове моментально сложилась комбинация.
– Начальник! – осторожно позвал Орехов.
– А?
Я обернулся. Он подполз ближе, внимательно рассматривая что-то над моими бровями.
– Где твоя защитная шапочка, начальник?
Я поспешно схватился за лоб.
Защитная фольга на нем отсутствовала.
В радиусе пяти метров в траве серебро не блестело. Твою неваляху, как давно я остался без экрана? Во время диверсионной вылазки в тыл к пришельцам? Во время бомбардировки спецхрана? Еще раньше? Как долго мои мозги не имели защиты от ментального вторжения?
На всякий случай я пощупал физиономию Орехова. Он недовольно отдернулся. Нет, тут все в порядке, без подставы. Перед глазами возникло лицо телепата, обернувшегося при моем приближении, когда я ни шорохом, ни хрустом не выдал своего присутствия. Он прочел меня. Значит, защиты в тот момент уже не было. Все-таки я потерял ее раньше. Нужно поскорее найти себе алюминиевую шапочку, иначе возникнут проблемы со зрением. А я должен видеть то, что происходит в реальности, а не то, что хочется чьей-то большой телепатической голове.
Трое пришельцев и раненый четвертый активировали
– Они отступают, начальник! – радостно прохрипел Орехов. – Съели, кабаны!
– Это временно, – мрачно отозвался я.
Впрочем, можно считать, что первую атаку мы успешно отбили. Показали пришельцам, что способны себя защитить, что нахрапом нас не возьмешь. Теперь есть несколько минут, чтобы перевести дыхание, пока чебурашки разбирают свои ошибки и перегруппировываются.
– Мне нужно в бункер, – сказал я Ореху. Подумал, что бы ему поручить полезного, но ничего не придумал. – Ты лежи здесь. Наблюдай, что они делать будут. Не вздумай снова куда-нибудь слинять. Помни про трибунал.
– Ладно, – с неохотой отозвался Орех.
Если сравнивать с началом боя, он почему-то стал мне нравиться больше.
Назад я возвращался другим путем, обходя горящую часть казарм по широкой дуге. Меня интересовало, как устроился Морозов и что с дядей Саней, но участок, на котором они находились, отлично просматривался с борта НЛО, висящего над караулкой, поэтому я не стал рисковать.
Вход в бункер заволокло дымом. Подбегая к лестнице перед гермодверью, я на ходу вытащил и стал перебирать связку ключей. И остановился как вкопанный.
Большой ключ с квадратной головкой на связке отсутствовал.
У меня засосало под ложечкой.
Я ощупал каждый кусочек кованой стали, прицепленный на кольцо, надеясь, что случайно пропустил искомый предмет в дыму и сумерках. Но связку можно было перебирать хоть до бесконечности – ключа от бункера на ней все равно не было.
Ноги по инерции спустили меня к гермодвери, где открылся еще один неприятный сюрприз. Поставленная мною пломба была сорвана, навесной замок отсутствовал, а сама дверь приоткрыта.
Я осторожно потянул ее на себя.
– Морозов! – позвал я в проем.
Из темноты никто не откликнулся.
Только у Морозова была возможность стянуть ключ. Только у него. Когда НЛО начал артподготовку, я обронил связку возле двери и на время забыл о ней. Потом, кажется, выползал наружу, чтобы оценить последствия плазменной бомбардировки… Неужели именно в этот момент оставшийся возле гермодвери Морозов стащил ключ? Зачем? Любопытство разобрало? Стало интересно, что хранится в бункере? Если причина в этом, то он натуральная паскуда!
Я вспомнил про рацию и попытался вызвать мальчишку через нее. Результат остался прежним – он не отвечал. Позади с неба раздался нарастающий вой, напомнив мне, зачем я отправился в бункер. Я вошел в проем, спустился по полутемному тоннелю до второй гермодвери, открыл ее и вошел на первый ярус.
В коридоре горел свет, все двери были закрыты. Посторонних шагов не слышалось.
– Морозов?
Холодильная установка почему-то молчала. Вроде постоянно работала, гудела под полом, а сейчас заткнулась с какой-то стати. Вообще, во всем бункере стояла неестественная замогильная тишина. Не нравилась она мне. Но еще больше мне не нравилась эта головоломка с пропавшим ключом и распечатанным бункером. Стало неуютно от мысли, что я не прихватил с собой чего-нибудь колюще-режущего.