Спец

Дёмочка Виталий

— Ага! Да после меня тебе там нехрен ловить будет, — пообещал Старик.

— Нуда! Базара нет! — согласился Рустам, с улыбкой глядя на Старика. — Не зря у тебя на конце знак качества совдеповский наколот.

— Базар тебе нужен? Качество на высшем уровне, — горделиво ответил Рустаму Старик.

— Ага, недаром по тебе Юраска сохнет, — сказал Витек и добавил: — Я на банк!

Они играли в «двадцать одно», или в простонародии «очко». Но так как карты в колонии были запрещены, вместо карт было домино.

— Еще, —

попросил Витек у Рустама, который банковал, — ушел!

— Ушел?! — переспросил Старик, он сидел около тумбочки и записывал, наличность, естественно, не доставали даже если и была, играли в кредит.

— В банке — девятьсот, — сообщил Рустам.

— Че, в банке девятьсот уже?! — удивился Старик.

— Я не понял. Как в банке девятьсот баксов оказалось? — спросил Бандера.

— Вон, Витек, два раза по банку шел, — объяснил Рустам.

— Ты в это время всех баб перетрахивал, уссурийских и находкинских, — добавил Витек, глядя на Старика.

— Ой, бля-я-я! — потянул Старик, — надо играть! Ни хера тут суммы пошли!

Бандера глянул на свою карту, подумал и сказал:

— Полтинник, — посмотрел на Рустама, — еще.

Бандера взглянул на карты — двадцать одно, но он посмотрел на Рустама и бросил карты: — Ушел.

Рустам все понял, быстро убрал карты Бандеры и принялся сдавать по новой. Бандера посмотрел на записи, что вел Старик, потом на Витька и спросил:

— У тебя уже две сто минус. Может, встанешь?

Он давал ему последний шанс, но тот его не принял и произнес:

— Да нет, поиграю еще. Может, отыграюсь. Че, не дадите возможности отыграться?

— Дадим, дадим, — успокоил его Бандера, — здесь же все люди сидят. Только может так случиться, что ты еще больше впухнешь. Смотри, как бы твоей матери не пришлось квартиру продавать. Где она у вас там? На Пограничной?

— Да нет, до квартиры дело не дойдет, — уверенно ответил Витек, — у нас там еще катер есть, от бати остался, и гараж возле моря. Пятерку минимум стоит.

— Ну, играй, — сказал Бандера, — что с таким тылом не поиграть. Девятьсот пятьдесят в банке? — спросил Бандера. — Сколько до стука осталось?

— Да он уже стучать может, — ответил Старик.

— Да нет, поиграю еще, — сказал Рустам и спросил, — Старый, ты насколько?

— Я на чирку, у меня здоровья мало, — скромно ответил Старик, и хорошо сделал, на третьей карте он перебрал, после этого встал и вышел, — кон без меня.

Бандера посмотрел записи и сказал, указывая на Витька:

— Да, до стука дело не дойдет. Недаром вон сидит, по банку лупит.

Рустам раздал карты и, повернувшись назад, крикнул:

— Старый, прогони на одиннадцатый Холодку, пусть чая заварку толкнет.

— Да у Холодка уже нет ничего, — сказал Бандера.

— Он же вчера только посылку получил!

— Да там триста человек

в локалке. Пару конов еще сыграю, — сказал Бандера, взяв свою карту, — башка что-то болит, да и проверка скоро.

— Я на банк, — продолжал рисковать Витек.

Рустам посмотрел на него, как бы говоря, ну что ж, вольному воля, тебя, парень, никто за язык не тянул.

В другом ряду коек, который в отличие от того, где сидели игроки, был двухъярусный, сидели трое заключенных. Они искоса наблюдали за игрой и, в отличие от Витька, понимали, что происходит.

— Проверка скоро, пацаны, — произнес один, разливая кружку чифиря на троих.

— Попал пацан, — сказал другой, глядя на играющих, — жалко, вроде нормальный.

— Че, Бандера не отпустит?

— Нет, ты че?! Это же Бандера, ему по хрену, кто ты и что ты. Никто не сорвется. Бедный Витек! Родителей жалко.

— У него мать одна, — сказал тот, кто разливал чифирь, — отец на рыбалке утонул. Может поговорить с Бандерой?

— Да ну. Ты че. Он даже базарить не будет. Он раньше вообще беспредельщиком был. Когда на общаке в Челябинске сидел, его сломать за беспредел хотели. Как выбрался, одному богу известно.

— А сейчас знаешь, за что сидит?

— Да вроде пострелял там кого-то… — неуверенно ответил парень, который пожалел Витька.

— За одно слово неправильное, — начал авторитетно объяснять разливальщик, — один приехал на стрелку, кто-то что-то ляпнул, не подумав, расстрелял, без базара. Я сам читал в обвинительном на тюрьме.

— На глушняк?

— Тогда один терпила вроде выжил. Его, — парень махнул головой в сторону Бандеры, — еще по сто восьмой судили. Но сейчас уже умер, у него там сердечный мешок пробит, легкие, труба в общем.

Игра между тем продолжалась.

— Все, стук! — заявил Рустам. — В банке девять восемьсот пятьдесят.

Тут подошел Старик и, услышав сумму, изумленно воскликнул:

— Е-е-е! Ни хрена вы тут играете! — он присел на койку рядом с Бандерой.

— Сдавай! — сказал Виталий.

Рустам раздал карты, открыл свою и, посмотрев на Витька, произнес: — На четверке играю.

Витек посмотрел свою карту — там была десятка.

— Ну, тут сам бог велел. Банк, — произнес он с дрожью в голосе.

Бандера очень серьезно посмотрел на него и спросил:

— Карта хоть хорошая?

Витек мотнул головой и обратился к Рустаму:

— Ну че, давай карту.

Рустам посмотрел на Бандеру, тот незаметно подмигнул ему.

— Еще, — попросил Витек.

Рустам дал. Попалась тройка.

— Еще.

Тут Рустам ловко пропустил одну костяшку домино и дал следующую за ней, меченую, которую держал как-раз на такой случай.

Витек посмотрел на карту, на Бандеру, по спине его пробежал холодок — один/пусто, что означает «туз».