Спец
Шрифт:
— Уже ничего.
— На глушняк, что ли?! — крикнул Старик, правильно поняв выражение старшего.
Бандера молча кивнул и сел в кресло. Старик и Толстый уселись рядом на диван.
— Ты с ним что ли был? — спросил Толстый.
Виталий опять молча кивнул головой.
— Да давно их кончать надо! — воскликнул Старик. — Че мы ждем?!
— Ты видел, кто это был? — посмотрел Толстый на старшего. Тот отрицательно помотал головой.
— А где Дон?
— Там остался, — с трудом выговорил Бандера.
— Я не знаю! Ты как хочешь, я заряжаю стволы! —
— И что? — спросил его Виталий.
— Как, что?! Валить их давно пора! Первыми надо было начинать, я тебе еще когда об этом говорил, — почти кричал Толстый.
— Сейчас вспышку прозеваем, уже третьего хоронить будем. Так и тебя достанут, вот увидишь! — сказал Старик.
— Я не понял, тебе что, в натуре, жить надоело? — поддержал Старика Толстый.
— Я не знаю, как ты? Мы-то пожить еще хотим.
По настроению товарищей Бандера понял, что удержать их сейчас от необдуманных действий трудно, почти невозможно, слишком много жертв. Но удержать надо! Надо во что бы это ни стало.
— Ну и живите, вас-то никто не тронет, — резко ответил он товарищам. — Это не шустрые, так что убивать мы никого не будем. Стволы тоже можете с собой не возить, а если уж возите, то возите охотничьи с разрешением.
Бандера посмотрел на парней и, вздохнув, как будто решаясь на что-то, произнес:
— Дона я сам завалил.
После этих слов глаза и у Старика, и у Толстого буквально вылезли на лоб, они посмотрели друг на друга, затем на Бандеру, они ждали объяснений, и Виталий начал:
— Помните, он ответил за базар при всех, что с наркотой покончил, когда барыг выставил на пятом?
Толстый и Старик молча кивнули, помнить-то они помнили, но что из этого.
— Тогда на той стрелке много посторонних было, — продолжал Виталий, — Ну, вот. Поймал я его, короче. Кололся он в тихушку. Не сегодня-завтра об этом бы все равно узнали. Мы бы все в этом дерьме оказались. Все бы говорили, что люди, которые считают себя правильными, не отвечают за свои слова. В общем, пришлось его убрать, пока нас всех с грязью не смешали.
— Вот так! — подвел черту Бандера, глядя на своих друзей и внимательно изучая их реакцию.
Парни сидели молча, опустив головы, такого поворота событий они не ожидали и не были к нему готовы.
— Че, Дона похоронить наверно надо? — тихо спросил Толстый, от былой резкости не осталось и следа.
Бандера понял, что цель достигнута, ему удалось отговорить своих друзей от войны. Вот только надолго ли? И еще не известно, как поведут себя Винт и остальные, если узнают про очередное убийство. Скрепя сердце, Виталий решил не хоронить друга и не ставить остальных в известность о его смерти. Он сообщил о своем решении.
— Там нечего хоронить, его даже не опознает никто. Делаем вид, что ничего не знаем. Пацанам тоже ничего не говорите, а то они делов натворят.
Толстый со Стариком согласно кивнули головами. Он взглянул на друзей и тяжело вздохнул, войну он временно сумел предотвратить, но проблема оставалась, и ее нужно решать. А как к ней подобраться, с какого бока,
9
Aero любимая девушка, не знавшая его забот, между тем все настаивала на выполнении данного ей обещания. Виталий, не желая ставить ее в известность о своих проблемах, решил воспользоваться моментом, пока противник думал, что это он сгорел в машине на объездной, и они выехали на трассу. Сегодня угнать машину должна была она, Ирина, а он будет ее только корректировать и прикрывать.
Жертва, белая «Тойота», уже остановилась на обочине, и молодой щупленький паренек, владелец обреченной машины, доставал из багажника инструменты, готовясь к смене проколотого колеса.
Стоя около «Челленджера», который они на этот раз загнали под мост, удачно оказавшийся рядом, Виталий давал последние наставления дебютировавшей сегодня угонщице.
— Смотри, вот здесь нажимаешь кнопочку, и я тебя буду слышать, — объяснял Виталий, показывая ей на кнопку тангенты. — Вот здесь вот нажимаешь — я тебя слышу, отпускаешь — ты меня слышишь. Без надобности не говори.
Бандера взял вторую рацию, включил на передачу и произнес:
— Слышно меня?
— Да, — нажав нужную кнопочку, сказала в микрофон на воротнике Ирина.
— Теперь слушай! — Виталий положил руки на плечи любимой. — Садишься в машину только под звук проезжающих мимо машин, чтобы тебя не было слышно. Без моей команды не садись. Поняла?
Ирина улыбнулась и кивнула головой.
— Ну, все. Давай, — сказал Виталий.
Он притянул ее к себе, поцеловал на удачу, и они побежали к «Тойоте». Ирина заходила с правой стороны к намеченной машине, Виталий, пробежав под мостом, вышел на противоположную обочину. Находясь по разные стороны трассы, они потеряли визуальный контакт и теперь могли согласовывать действия друг с другом только по рации.
— Я уже на месте. Ты где там? — проговорил в рацию Виталий, прибывший на свою наблюдательную позицию чуть раньше Ирины.
Но и она уже подбежала к своей исходной.
— Я на месте. Вижу его.
— Так, пускай машины проедут, подожди, — сказал в рацию Виталий, посмотрев сначала в одну сторону трассы, затем в другую.
Они ждали, каждый на своей стороне, внимательно наблюдая за водителем, медленно и вдумчиво меняющим проколотое колесо. Минута проходила за минутой, но ни одной машины пока не проехало. Водитель уже сорвал колесные гайки, поставил домкрат, приподнял машину и приступил к снятию поврежденного колеса. У Виталия появилось слабое ощущение, что что-то не так, что-то идет не по плану, сначала он не понял, что именно. Он посмотрел в одну сторону дороги, приложив ко лбу ладонь как козырек, в другую, трасса была пустынна, насколько хватало взгляда. И тут он понял, что вызывает у него беспокойство — тишина. На трассе стояла оглушающая тишина, слышно было, как поют пичужки где-то в траве, как стрекочет кузнечик. И это в разгар дня!