Спец
Шрифт:
— Сами с Иркутска, значит, — подытожил Костя, не отрывая взгляда от крепыша.
— Ну… — парень совсем сник.
— За дорогу, в курсе? — спросил Шустрый, понимая, что наступил переломный момент.
— В смысле за дорогу? — спросил крепыш, меняя тактику, теперь он косил под дурачка, делая вид, что не понимает о чем разговор.
Костя только улыбнулся про себя.
— В смысле, дороги у нас тут платные, — медленно проговорил он, наклоняясь над столом и вдалбливая каждое слово в круглую, коротко стриженую голову крепыша.
— Да так, слышали… но сами не сталкивались, — говорил, будто оправдывался,
— А здесь значит, не платили? — спросил Шустрый голосом прокурора.
— Нет, — тихо ответил крепыш.
— Ну, вы везунчики! — сказал Шустрый с такой улыбкой, что у крепыша засосало под ложечкой, — Но мы уже перед вами, так что… — Костя красноречиво развел руками.
— А по сколько платят-то? В Хабаровском, говорят, тоже платят, — проговорил крепыш, глядя на Костю застывшим взглядом.
— По сотке с машины платят, — произнес Костя, понявший, что клиент созрел.
— Баксов?! — воскликнул крепыш, делая круглые глаза.
— А ты думал рублей, что ли? — засмеялся Шустрый.
Он откинулся на спинку стула, можно было расслабиться, дело сделано, осталось только забрать деньги, это был эндшпиль небольшого психологического этюда Шустрого. На свежих лицах его товарищей Романа и Моисея, не изуродованных даже следами интеллекта, тоже появились довольные ухмылки.
— Гы, гы, — вырвалось у Моисея, поигрывающего связкой ключей.
— Вы шутите, парни, — загундосил крепыш, подсчитывающий в уме, сколько у них останется денег после оплаты проезда, — а в Хабаровском подъедут…
— Не бойся, там тоже наши, — уже примирительным тоном успокаивал его Костя. — Мы вам отписку напишем, что с вас уже взяли, покажете тем, кто подъедет, и вас не тронут.
— Точно не тронут? — недоверчиво спросил крепыш.
— Мы, что, похожи на клоунов? — спросил Костя, и в голосе его опять зазвучал металл.
— Да нет… — произнес крепыш, испугавшись собственной невольной дерзости, но все же сказал: — Вы нам телефончик свой черканите, а мы, если что, вам позвоним.
— Давай бумагу, — сказал Шустрый, и крепыш потянулся за барсеткой.
Солнце поднялось довольно высоко, и трасса начала оживать.
Из города уже сплошным потоком потянулись дачники на стареньких «Маздах» и «Королах», теплым субботним днем самое время навести после зимы порядок на своих участках, посмотреть, что украли, что изуродовали, а что еще осталось. С авторынка стали выезжать пока еще довольные своими приобретениями покупатели, прозренье наступает, как правило, позже, через несколько дней, когда вдруг защелкает шрус или загудит подшипник или того хуже, не будет получаться сход-развал из-за нарушения геометрии кузова после сильного удара. Рынок есть рынок, машине в душу не заглянешь. Но пока покупатели неслись на своих только что купленных «японках», кто еще не привык, привыкал к правому рулю, чутко прислушиваясь к звукам в салоне и к тому, как отрабатывает подвеска малейшие неровности дороги.
Три машины свернули с трассы к кафе. Эти автомобили были куплены не здесь, а на «Зеленке», так на местном жаргоне назывался авторынок Владивостока, и уже проголодавшиеся
— О-о-о!!
— Наши денежки приехали! — добавил улыбающийся Моисей, довольно потирая руки.
Но как только старший из транзитников увидел это троицу, вид которой говорил сам за себя, он скомандовал:
— Валим отсюда!
Как видно, встречаться с представителями этой мало уважаемой профессии перегонщики почему-то не хотели. Водители разом прыгнули в только что покинутые машины и, включив задние передачи, рванули с места, оставляя черные полосы на асфальте.
— Стой, стой! — кричал им улыбающийся Моисей и призывно махал рукой.
Но машины уже рванули в сторону города прямо по встречной полосе, разгоняя сигналом и миганием фар попадавшихся на встречу дачников.
— Стой, сука! — кричали Роман и Костя.
В реве двигателей и визге резины их крики не достигли ушей водителей, но, даже если бы и достигли, вряд ли бы те остановились, по всей видимости, у них были абсолютно другие планы на этот счет, совершенно не совпадавшие с планами Шустрого.
Быстрым шагом парни направились к своему джипу. Роман сел за руль, Костя слева, Моисей прыгнул назад. Костя, открыв бардачок, бросил туда свеженькие двести баксов, сегодняшнюю дань.
— Может, сами догоним? — возбужденно спросил его Роман, быстро разворачивая джип и направляя его вслед скрывшимся машинам.
— Одной машиной не остановим, — ответил ему Костя, уже успевший набрать номер телефона и нажать на вызов, ему ответили.
— Борзый, — начал наставлять Шустрый по телефону, — от нас три машины валят, «Ипсум» черный в хрусталях и две «Королы», также года седьмого, серый тауринг и простая белая. Загоняй их в коробочку, только смотри, чтоб ни сорвались. Мы следом подтягиваемся.
Человек ехавший за рулем черного «Ипсума», возглавлявшего колонну, обернулся назад и с удовлетворением отметил, что «Крузер» был далеко позади, это его немного успокоило, и он решил не обращаться за помощью на пост ГБДД, стоящий на въезде в город. Да и что он мог сказать, парни вполне могли объяснить свои действия желанием купить машины или еще что-нибудь придумать, ведь ничего же не произошло. Это был хозяин всех трех машин, купленных им в Приморье для дальнейшей перепродажи у себя в Тюмени. Остальные водители были просто нанятые им перегонщики, так что все решения принимал он.
Костя остался доволен тем, что на КПП машины не остановились. Пока неприятностей быть не могло, но его могли отвлечь от погони. У него было все продумано и отработано, он, конечно, знал, что преследуемые могли пожаловаться на посту ГБДЦ, поэтому две машины он поставил в городе. На этих спортивных машинах недалеко от въезда в город был Дмитрий Борзов, по кличке Борзый, ему то и звонил Костя, и брат Борзого Андрей. Когда указанные Костей машины проскочили мимо них, братья, свистя резиной, сорвались с места. Дмитрий ехал на мощной «Супре», легко догонявшей практически любую машину, а прикрывал его Андрей на спортивной «Хонде», прыткости которой тоже было не занимать.