Спец нас
Шрифт:
Капитан Валера, сидящий на бруствере окопа, щелчком откинул бычок и отвинтил крышку фляжки. В этот момент за углом домика раздалось громкое, но невнятное бурчание, потом громкий треск и, наконец, чуть не упав, появился кривой Репа. На плече его афганки, там, где должен был быть погончик, теперь торчали разлохмаченные нитки. За Репой волочился запаниковавший Хохол, держась обеими руками за порепинский ремень и упираясь каблуками в землю. За Хохлом не очень твердой походкой следовал озадаченный Малинин, крепко держа в левом кулаке вырванный с мясом погончик.
Капитан Валера
Откашлявшись, Валера поманил к себе Василевского.
— Это что за калдырь специального назначения?
— Он не специально… — не нашел ничего умнее ответить Костя.
— Что делать будем? — с непонятным выражением в глазах спросил Валера.
— Э-э-э… — Костя замялся. — Ну, сейчас спать уложим.
Капитан хмыкнул.
— У меня есть получше идея.
Через несколько минут трое «залетчиков», пошатываясь, стояли перед Валерой. Репа уже понял, какого «косяка» спорол, так что вид у него был несколько пристыженный.
Капитан Валера, потрясая пустой бутылкой, возмущенно говорил:
— Вы! Спецназ! Нажрались как крестьяне! И даже нам не предложили!!! похоже, этот факт больше всего выводил капитана из себя. — А если вдруг война?! А если завтра в поход?! Вы как воевать будете? Вы на себя посмотрите!
Бойцы, не сговариваясь, посмотрели друг на друга.
— Где еще одна бутылка? — гневно вопросил Валера.
Бойцы с глупым видом пожимали плечами и уверяли Валеру в том, что эта бутылка была единственной.
Валера, тертый калач, совершенно справедливо не верил.
— Что вы, один пузырь выжрали в троих, и ни с кем не поделились? Я понимаю — с ментами, но со своими? Хрен поверю! Где бутылка?!
Бойцы уныло и однообразно отнекивались. Два милиционера, искавшие бутылку в домике, вышли и помотали головами, мол, не нашли.
— Ладно, хрен с вами! Площадь видите? — остывая и понимая, что второй бутылки он от бойцов не добьется, спросил Валера.
Все посмотрели на площадь, располагавшуюся перед передним краем обороны блокпоста. Площадь была так ничего себе, метров тридцати в поперечнике. Бетонные блоки-непроезжайки занимали примерно половину площади.
— Будете бегать, пока не протрезвеете, — заявил Валера.
— А если завтра в поход?! А если сегодня война? — попытался возразить Малинин, самый трезвый из всей троицы.
— Мы вас прикроем, — успокоил Валера Малинина.
Пришлось ребятам надевать бронежилеты и сферы, вешать на шею автоматы и стартовать от блокпоста.
Первый десяток-другой кругов бега с препятствиями пролетели на раз. Блоки приходилось оббегать или карабкаться на них. Каждый раз, тяжело спрыгивая с блока на асфальт площади, Репа с испуганными глазами хватался за живот. Третий десяток кругов был явно тяжелее. На четвертом десятке бойцы начали трезветь прямо на глазах.
Костя стоял, смотрел на это. Косте было не по себе. По честному, он должен был наматывать эти круги вместе со своими друзьями. Ему было стыдно смотреть влево, на капитана
"Ничего, — думал Костя, — Валера поймет. Надо извиниться обязательно. В принципе, у нас еще пузырь должен быть. Может, предложить? Да нет, не сейчас… А вот интересно, куда пацаны водяру «загасили»?
Василевский повернулся и пошел в домик, искать заныканную водку. К его удивлению, несмотря на то, что сам был солдатом, служил не первый год и, в принципе, проверил все места, где могла быть бутылка, водки он так и не нашел.
Озадаченный, Костя вышел на свежий воздух, чтобы как раз успеть к заключительному акту этой трагикомедии.
Шел уже шестой десяток кругов. Бойцов шатало, как камыш на ветру, но они упорно, еле волоча ноги, бежали по кругу. Валера, с явной жалостью и невольным уважением глядевший на солдат, только открыл рот, чтобы крикнуть "Хорош бегать, уже трезвые", как вдруг…
Как вдруг из-под бронежилета Порепина, спрыгнувшего с очередного блока, вывалилась на асфальт та самая вторая нетронутая бутылка водки. Упала с громким звяком, но не разбилась.
Валера замер с открытым ртом. Трое марафонцев остановились, тяжело дыша и с отчаянием глядя на бутылку. Все остальные наблюдатели ошеломленно притихли.
Немая сцена длилась ровно пять секунд. Первым опомнился Порепин. Грациозно нагнувшись (а попробуйте сделать это в шестнадцатикилограммовом бронежилете!), он подхватил бутылку с асфальта и, откуда прыть взялась, с ускорением стартанул вправо, в тихую спящую мирную улочку.
Практически одновременно с Порепиным, с места сорвался и Валера. Но, несмотря на свое приближенное к спортивному телосложение и мощный рывок, Валере было с Репой не тягаться. Наверное, даже Льюис не смог бы догнать стремительно улепетывавшего Репу. Не смог и Валера, тем более, что буквально через пять метров Валера рухнул на асфальт в истерике. Громовой хохот потряс окрестности блокпоста. Смеялись все — милиционеры и солдаты, сержанты и рядовые… Оставшихся двоих «залетчиков» не держали ноги, и они без сил опустились на теплый асфальт площади, дергаясь в конвульсиях смеха. Один из милиционеров хохотал так, что выпал из пулеметного гнезда и, судя по всему, даже не заметил этого. В общем, целых полчаса блокпост был совершенно небоеспособен.
Репа вернулся через час, смущенный, но довольный. На требования Валеры, прерываемые его же лошадиным ржанием, Репа ответил, что в крайнем испуге он бутылку спрятал или разбил, но где — не помнит. Валера махнул рукой, и, отойдя в сторону, отвинтил колпачок фляжки — после смеха на него напала икота.
Так закончился этот день, самый забавный из всех, проведенных на блокпосту в селе Андреевское. Порепин уходил искать спрятанную им же бутылку, но не нашел — то ли кто-то ей уже приделал ноги, то ли, что вероятнее, он в состоянии экстаза действительно забыл место, где спрятал водку.