Спец экстра-класса
Шрифт:
Бабай посмотрелся в зеркало. Его лицо было очень знакомо многим тысячам людей, слишком часто его показывали по телевизору.
Араб провел рукой по лицу, по аккуратно подстриженной эспаньолке. Сбрить бороду – вряд ли это сильно изменит его внешность, необходима пластическая операция. Что ж, есть у него подходящая клиника и хорошие хирурги в стороне от этой войны. В городе, где никому и в голову не придет его искать. Несколько лет назад, предполагая нечто подобное, в клинику через преданного человека они с Пастухом вложили большие деньги. Теперь Пастух мертв, и ему уже не надо менять внешность.
Воспоминания
Он собрался уходить из этой проклятой Аллахом страны, и он уйдет не с пустыми руками, все тайники, которые его люди заложили в горах, они опустошат и заберут с собой. Оружие понадобится им на другой войне.
Абдулл вышел из своей палатки и обратился по-арабски к ожидавшей его распоряжений группе боевиков. Выслушав его приказ, наемники в знак почтения поклонились и разошлись. Каждый из них знал, что надо делать.
Лагерь стал стремительно пустеть, небольшие группы боевиков быстро покидали расположение. Оставшиеся начали готовить лагерь к уходу.
Трое суток шли подготовительные работы, возвращавшиеся группы приносили ящики с боеприпасами, гранатометы, ракеты, медикаменты, консервы и упаковки с галетами.
Наконец сборы были закончены, палатки, спальники, котлы уложены в тюки, которые грузились на мулов. На машинах по горным тропам не пройти, поэтому мулы и лошади – единственно возможный транспорт в этих местах.
– Груза так много, что часть его придется нести людям, – сообщил подошедший к Абдуллу переводчик Магомед. Несмотря на то что Магомед был чеченец, он решил уходить с арабами. Бабаю это нравилось, в противном случае, чтобы сохранить тайну, переводчика пришлось бы убить.
– Хорошо, – кивнул Абдулл.. – Что-нибудь придумаем.
Магомед Хусейнов молча поклонился и отошел в сторону, чтобы не мешать эмиру думать.
А задуматься предводителю наемников было над чем. Его люди – воины, а воинам не пристало таскать на себе груз, как ишакам. Значит, нужны еще мулы или лошади. Но чем больше животных, тем длиннее будет цепочка каравана, а это большая вероятность того, что их смогут обнаружить с воздуха. С другой стороны, бросить оставшиеся грузы значит потерять уважение подчиненных, которые не поймут, зачем нужно было вскрывать тайники, если потом бросить груз, как мусор. И оборудовать новый тайник по той же причине глупо, к тому же нельзя терять время.
«Выход должен быть», – решил про себя Абдулл Камаль, он уже знал, что надо предпринять.
– Магомед, – обратился он к переводчику. – Зови командиров групп, будем распределять оставшуюся поклажу.
– Я мигом, эмир, – снова поклонился Магомед и, круто развернувшись, побежал к заканчивающим навьючивать груз на мулов наемникам.
Для более эффективного управления своим отрядом Абдулл Камаль основную его часть разделил на три части. В первой и третьей были лучшие воины, они были хорошо вооружены и экипированы. В этих группах, кроме обычного оружия, были тяжелые пулеметы, гранатометы, переносные зенитные комплексы «стрела-М» и «стингер», готовые к бою в любую минуту.
Вторая группа, самая большая, состояла из полсотни навьюченных лошадей и мулов, погонщиков и носильщиков. Эта группа везла боеприпасы,
Кроме этих трех основных групп, было еще несколько мелких групп дозора и охранения. Дозорная группа шла впереди, разведывая путь, группы охранения двигались в стороне по бокам, оберегая от внезапного нападения основные силы. Эти группы были вооружены легким стрелковым оружием, и в их задачу входило лишь предупредить об опасности.
Магомед Хусейнов был включен в группу дозора, прокладывавшую путь всему отряду.
Семеро арабов, держа оружие на изготовку, не спеша вышли на небольшую поляну, раскинувшуюся блеклой плешью между двумя пологими горами.
Старший поднял бинокль, внимательно оглядывая окрестности, ничего подозрительного он не увидел. Взмахнув рукой, подал знак движения остальным.
Забросив за спину автомат, Магомед направился к старому покосившемуся дереву, на ходу расстегивая брюки. Никто из арабов за ним не последовал. Изображая оправление естественной надобности, чеченец сунул в едва заметное дупло на дереве винтовочную гильзу бутылочной формы. Затем, застегнув брюки, поспешил за удалившимися в лес разведчиками.
Вечером, когда солнце уже касалось вершин гор, на поляну вышел пожилой чабан с отарой овец. Он каждый день ходил одним и тем же маршрутом через эту поляну и каждый раз останавливался у покосившегося дерева. На этот раз он не зря запустил руку в дупло, пальцы нащупали прохладную гладкую поверхность гильзы.
Чабан улыбнулся в густую бороду, его черные, как антрацит, глаза лукаво блеснули. Депешу нужно было срочно доставить в село, его старший сын знал, как с ней поступить. Недаром сам майор Гасан Камаев дал ему рацию.
Группа «вымпеловцев», рассеявшись попарно, приближалась к селу. Двое суток назад сюда приехал со своим штабом полевой командир Умар Умаров, носивший прозвище Терминатор за свою нечеловеческую жестокость.
Умаров воевал обе кампании, а в перерывах между ними он даже умудрился съездить в Питер и похитить сына израильского бизнесмена, за которого потребовал от отца два миллиона долларов. Внутренняя и внешняя политика Израиля запрещает вести какие-либо переговоры с террористами, отец мальчика отказался платить выкуп. Ему по почте прислали сперва мизинец левой руки ребенка, потом правой. Несмотря на горе, отец был неумолим. Больше бандиты ничего отрезать у ребенка не успели, банду захватил РУБОП. Тогда Умарову удалось уйти и вернуться в Чечню.
На поимку бандита была выделена целая бригада Северо-Кавказского РУБОПа, но первыми на него вышли бойцы «Вымпела».
Получив информацию от Камаева, что Умар приедет попрощаться с умирающим от смертельной раны братом и, соответственно, останется на похороны, разведчики той же ночью выехали из расположения «Забытого полка».
Судя по воплям и причитаниям, раздающимся в деревне, брат полевого командира Умарова благополучно преставился. И с учетом мусульманских обычаев, в тот же день тело должно быть предано земле.