Спасти шпиона

Корецкий Данил Аркадьевич

Он был тучным и румяным, этот Тресков, под два метра ростом, так что, даже сидя на стуле, он возвышался над Эльзой и Ингой подобно горному утесу, а выражение его лица было такое, что он, казалось, вот-вот подмигнет обескураженным подругам и предложит выпить по маленькой.

– О чем беседовать-то? – не поняли подруги.

– Как о чем? – удивился Тресков. – О ваших проблемах! Или у вас нет проблем?.. Совсем-совсем?

Эльза и Инга недоуменно переглянулись и промолчали.

– Ладно, – не расстроился Тресков. – Придется кое-что напомнить…

Васильчук! – громко гаркнул он. – Забери подозреваемую!

В кабинет вошел давешний невзрачный гражданин и куда-то увел Эльзу. Когда они ушли, Тресков положил на стол запаянную в пластик золотисто-розовую визитную карточку, где стояло имя «Инга» и два телефонных номера.

– Ваша?

– Моя, – сказала Инга. – Откуда она у вас?

– Вот видите! – улыбнулся Тресков и что-то записал на листке бумаги. – А вот этого человека вы знаете?

На стол легла фотокарточка три на четыре, где был изображен седой полноватый господин.

– Ну, это ж Йохан, – сразу узнала Инга. – Он звонил мне недавно…

– Мм, Йохан, значит? – Тресков приподнял брови в знак понимания и опять что-то записал. Когда познакомились? Как часто встречались? Где? С какой целью? Когда виделись в последний раз?

Инга в нескольких словах описала краткое знакомство с пожилым писателем, основанное в первую очередь на ее интересе к современному литературному процессу.

– И какие же его книги вы читали? – поинтересовался Тресков.

– Ну-у… Разные. Про любовь, в основном, – сообщила Инга.

– А-а, любовь! – эхом отозвался все понимающий Тресков.

– Да вы его самого спросите! – посоветовала Инга. – Он вам все расскажет! Он нормальный мужик!

Тресков покивал и достал откуда-то еще одно фото. Инга взглянула на него, нахмурилась и отодвинула в сторону. Потом опять посмотрела, уже более внимательно, и смотрела долго.

– А этого человека вы знаете? – прозвучал над ней голос Трескова.

– Ну-у… Это ведь тоже Йохан… – отвечала Инга. – Только он здесь… Как будто мертвый. Но этого не может быть, он мне звонил минут сорок назад, хотел встретиться!

Следователь приготовился было что-то возразить, но тут дверь распахнулась, и в кабинет шагнул некий лысый тип с большим кейсом, которого Тресков, по-видимому, ждал с большим нетерпением.

– А вот и Антон Геннадьевич, наш эксперт-криминалист! – представил вошедшего Тресков, проворно убирая со стола бумаги. – Наш многоопытнейший и уважаемейший Антон Геннадьевич!

Эксперт что-то буркнул себе под нос и водрузил кейс на стол. Когда он открыл его и приготовился к работе, по кабинету распространился запах свежей типографской краски.

– Давай ручки, красавица!

Инга вытянула заметно дрожащие кисти. Антон Геннадьевич по одному прижимал крохотные пальчики к пропитанной краской штемпельной подушечке, а потом откатывал каждый справа налево в квадратиках на специальных бланках.

Рассмотрев отпечатки через лупу, Антон Геннадьевич громко хмыкнул и сказал:

– А

я что говорил! Где вторая?

– С Васильчуком, через стену, – сказал Тресков. – Тебе долго?

– Около часа, – бросил Антон Геннадьевич, взял свой кейс и удалился.

– А вы говорите: нет проблем! – тепло улыбнулся Инге Тресков, раскрывая перед собой папку с какими-то бумагами. – Они всегда есть, Инесса Владимировна! И у меня имеются проблемы. А у вас – так тем более!..

– Я ничего не понимаю, – растерянно сказала Инга, вытирая изящным платочком тоненькие пальцы.

Прозрачная надушенная ткань пропиталась жирной черной краской. Теперь платок можно было только выбросить, но урны нигде не было видно, и Инга зажала его в потном кулачке.

– А сейчас мы все поймем! – ободрил ее следователь. – Антон Геннадьевич сосчитает ваши завитки и петельки, все и прояснится! Только, может, не будем тратить зря время? Расскажите, как вы с подругой грохнули вашего Йохана? И за что?

* * *

– Считайте, что пари я выиграл. – Иван Владимирович Варшавский пододвинул Евсееву заметно распухшую папку с делом. – Как сказал, так и вышло. Ваши старички баловались с проститутками, вот и добаловались. Бубнова и Качуро – вам эти фамилии ни о чем не говорят?

– Нет, – сказал Юра.

Он раскрыл папку. Первое, что увидел, были стандартные фото профиль-анфас совсем молоденьких девушек – брюнетки и блондинки. Странные фотографии. На первый взгляд – дети, на второй – взрослые… Непонятно…

– Так это они убили?

– Они самые, – подтвердил прокурор.

– А сколько им лет, не пойму? – обескураженно заметил Юра. – Четырнадцать? Пятнадцать?

– Ошибаетесь. Одной полных двадцать семь лет, второй – тридцать. Но обе больны гипофизарным нанизмом…

– Что это значит?

– Они лилипутки. Каждая – инвалид второй группы. Что не мешает им работать элитными проститутками за шестьсот долларов в час. Неплохо? Я не знаю другого случая, когда инвалидки зарабатывают такие деньги проституцией…

Прокурор усмехнулся.

– Чего же они украли спиртное и старые шмотки с такой зарплатой? – спросил Юра, листая протоколы допроса. – Вы-то говорили про нищую, голодную молодежь…

Варшавский прищурился в окно, пожал плечами: мол, чего в жизни не бывает.

Юра продолжал листать.

– Признательные показания они уже дали? Воспроизвели картину преступления?

– За этим дело не станет: посидят немного и расколятся. Вся квартира в «пальчиках», – говорил прокурор. – Много маленьких отпечатков, вроде детских. Только на некоторых папиллярные линии уже вполне сформированные, как у взрослых. Наш эксперт сразу сказал: это или дауны работали – умственно отсталые, значит, – у них такой рисунок бывает, или лилипуты. Тресков не верил, шутил все: мол, а почему не дрессированные шимпанзе?.. А потом стали проверять номера на визитке, которую у Сперанского нашли, и вышли вот на этих…