Спасти шпиона
Шрифт:
Посылка № 1. Группа «Тоннель» была призвана обеспечить государственную безопасность на подземных объектах. И она погибла.
Посылка № 2. Установка сканера-передатчика на линии правительственной связи в Колпаково посягает на государственную безопасность на подземных объектах, обеспечение которой входит в компетенцию группы «Тоннель».
Вывод. Установка сканера-передатчика связана с гибелью группы «Тоннель», которая должна была этому противодействовать.
И хотя суждения имели логическую ошибку, ибо «Тоннель» давно не обеспечивал безопасность под землей, скорей наоборот, к вечеру материалы по факту
Вернувшись в кабинет, тот разводил руками и возмущался:
– Во-первых, уже давно нет такой группы! Во-вторых, какая связь между трупами в Москве и сканером в Колпаково? Где тут логика?!
– Начальству видней, – меланхолично сказал Кастинский. – И логика у них куда умней твоей… Так что копай, работай, скоро майором станешь…
– Одним все, другим – ничего, – картинно развел руками Ремнев. – И служебные достижения, и благосклонность начальства, и успех у женщин… Короче, Ниночка из спецотдела звонила, хочет тебя, аж пищала в трубку.
Евсеев поднялся на третий этаж, который славился длинными ногами и милыми мордашками: здесь располагались службы, укомплектованные, в основном, женским персоналом.
– Ой, Юрий Петрович, как хорошо, я уже собиралась опять вас искать! – Ниночка протянула несколько благоухающих «Опиумом» листков бумаги с желтыми полосками.
Ниночка была главным украшением третьего этажа: помимо ног и мордашки она имела тонкую хрустальную талию и удивительно развитую грудь. Но она была еще и лучшей подругой старшего лингвоэксперта Люды Дратько, что заставляло Юру держать дистанцию.
– Вот суточная сводка происшествий по городу. Мы как обычно пропустили все фамилии через компьютер, оказалось, что сразу две проходят по списку «нолей» [13] и состоят у вас на связи…
Она как-то особенно посмотрела на Юру карими, с опасным прищуром, глазами. Интересно, что такого наплела ей эта Дратько?
Юра стал читать выделенный маркером текст:
«…3 ноября 2002 года около семнадцати часов домработницей были обнаружены два трупа с признаками насильственной смерти: хозяина квартиры Сперанского И. И., 1942 г. р., и Носкова И. С., 1938 г. р. Результаты осмотра места происшествия показали, что из квартиры исчезли радиоаппаратура и другие ценные вещи. Расследование ведет прокуратура ЦАО г. Москвы…»
13
«Ноль» – тайный агент (профес. сленг).
– Что-нибудь серьезное? – спросила Ниночка. – У вас такое лицо…
«Какие же они все дуры!»
– Да нет, ерунда, всего-навсего двойное убийство…
– Ой, я совсем не то имела в виду…
Но Юра уже не слушал. Свернув бумаги трубочкой, он вышел в коридор в состоянии глубокой задумчивости.
Профессор и Американец находились на острие разработки «дичковской тройки». Вечером они пытались войти в контакт с одним из фигурантов. Катранов отказал, и в тот же вечер агентов убили. Это не совпадение. И имитация ограбления вряд ли сможет кого-то
Кормухин находился на совещании у генерала, ждать Евсеев не хотел, да и не мог – в нем трусилась каждая жилка.
Накинув куртку, он выскочил на улицу. Снег сменился противным – мелким и холодным дождем, под ногами чавкала грязная ледяная каша, эта же каша летела из-под колес машин. Ежась, капитан втиснулся в переполненный автобус, а через двадцать минут входил в прокуратуру Центрального округа.
Перед приемной с монументальной табличкой «Варшавский И. В.» сидела скорбная очередь. Евсеев зашел к немолодой секретарше в строгом деловом костюме и негромко представился. Хотя безраздельное могущество КГБ осталось в прошлом, прокурор принял его незамедлительно.
– Меня интересует убийство Сперанского и Носкова, – сразу взял быка за рога оперативник. – Мотивы, обстоятельства, версии. Могу я посмотреть дело? И чтобы об этом никто не знал?
Иван Владимирович Варшавский – полный мужик в синем мундире с тремя большими звездами, слушал его, слегка наклонив голову и не проявляя никаких эмоций. Может быть, он ждал каких-то дальнейших пояснений, но их не последовало. «Чем меньше говоришь, тем больше люди проникаются важностью дела», – когда-то сказал отец. И Юра успел убедиться, что это действительно так.
– Можете, – густым баритоном сказал прокурор, не дождавшись разъяснений. – Только это обычная уголовщина. История гадкая. Трупы голые, вокруг валяются диски с порнухой, выпивка, закуска – как в борделе… А ведь Сперанский – популярный писатель, Носков – кандидат наук, доцент, всю жизнь историю партии преподавал… И возраст у обоих почтенный…
Варшавский осуждающе выпятил нижнюю губу.
– Это лишь внешняя картина, – покачал головой Евсеев. – Я лично знаю погибших. Они не похожи на клиентов борделя. Скорей всего это камуфляж, имитация. Убийца может обставить все как захочет, хоть портрет Гитлера в руки им сунуть…
Прокурор поморщился, махнул рукой.
– Портрета Гитлера там не было, а порнуха была. И потом, какой камуфляж? Какая имитация? Это ж не детективное кино, а убийцы – они не режиссеры. Имитировать самоубийство или несчастный случай – я понимаю, имеет смысл. А вот зачем имитировать мотивацию? Хоть так убийство, хоть этак – все равно искать будем!
– Да, пожалуй, вы правы, – кивнул Евсеев, хотя вовсе так не думал. В делах, где замешан шпионаж, – совсем другая логика. Все другое. Но переубеждать прокурора не имеет смысла. Зачем?
– Ну вот, видите! – Варшавский устало провел рукой по лицу. – Я вам могу сказать, как было дело. С точностью до девяноста пяти процентов. Хотите?
– Конечно! – Евсеев изобразил высшую степень заинтересованности.
– Тогда слушайте: два богатых старых пердуна напились в дым, вызвали по телефону девочек… а может, мальчиков. Пили, жрали, развратничали… А те опоили их какой-то гадостью, скорей всего клофелином, потом придушили и вынесли из квартиры все, что попалось на глаза: деньги, ценности, аппаратуру. Вот и все кино, вот и весь Гитлер, вот и все сложности мотивации! Пять бутылок ликера, две коньяка, дешевая сигаретница в виде осла, даже ношеные вещи из шифоньера прихватили, не побрезговали. Это не профессиональные преступники, это дилетанты – нищая, голодная молодежь… Очень голодная!