Спасти Кремль

Ленковская Елена

— Нашли?

— Нет. Он очень хитрый. Он сверху убитого француза закопал. Они увидели — земля перекопана, раскопали, труп своего обнаружили. А глубже разрывать не стали. Не додумались.

Русю передёрнуло.

— Да кто же станет в могиле рыться?

— О, эти роются. После пожара и вовсе обнаглели. Им не совестно было даже мощи святых из усыпальниц повытряхивать. Всё клады ищут. Эх, жадность человеческая.

— Да какая-то она нечеловеческая, — пробурчал Руся, поддёргивая чужие штаны.

— Кажется, незваные

гости и дом навестить хотят. Пойдём-ка через подвал, что-то не хочется мне с ними встречаться. Опять в поджигатели запишут.

Руся последовал в погреб без особого энтузиазма. Впрочем, звуки с улицы убеждали поторопиться. Не найдя желаемых сокровищ во дворе, солдатня принялась прикладами сбивать замок с входной двери.

— Эх, надо было нам изнутри на засов закрыться, — запоздало пожалел Руся и со стуком захлопнул над собой тяжёлую крышку погреба.

— Может, тут подождём? — спросил он в наступившей темноте. — Пошарят, да и уйдут.

— Думаю, погреб они без внимания не оставят. — Тут Шрёдер зажёг свой замысловатый металлический светильник. — Идём. Не бойся. Здесь есть подземный ход. Как, думаешь, я здесь появился?

— Ой, не знаю, — проворчал Руся себе под нос, — телепортировал, трансгрессировал, или что там ещё…

Шрёдер не расслышал, но переспрашивать не стал. Споткнувшись, он предупредил мальчика:

— Ступай осторожнее, а то здесь сущие катакомбы.

В дальней стене погреба была малоприметная дверь, примерно в половину человеческого роста.

— Гномы этот ход рыли, что ли? — раздражённо зашептал Руся. Он явно был не в настроении.

— Кто — не знаю, но вырыли давно. — И Карл Фридрихович, торопливо мешая русские слова с немецкими, объяснил Русе, что подземный ход соединяет подвал этого дома и подвал особняка, стоящего по соседству от его швейной мастерской.

Так неугомонный Карл Фридрихович, решивший исследовать ход, добрался по нему до Русиного подвала, а в нём неожиданно натолкнулся на своего недавнего спасителя.

Сверху донёсся стук и грохот.

Пора улепётывать, подумал Руся, и, нагнувшись, шагнул вслед за стариком в подземелье.

Пещера ужасов

Здесь было холодно, гораздо холоднее, чем в подвале. Пахло плесенью.

Руся прислушался.

— Они, похоже, идут по пятам. Заметили нас или нет?

— Не знаю. Бежим!

Они побежали. Ход изгибался и поворачивал. Беглецы завернули за угол и замедлили шаг.

Старик громко сопел. Руся тоже запыхался. Он, конечно, был проворнее и выносливее старого Шрёдера, но теперь каждый шаг отдавался тумканьем в затылке — стараниями поджигателей там вздулась здоровенная шишка.

— Сюда, сюда, — прошептал Шрёдер, прикрыл светильник металлической заслонкой и шагнул куда-то вбок, провалившись в темноту.

— Эй! — испуганно выдохнул Руся, шаря рукой по холодной влажной стене.

Из-за

угла мелькнул свет факела. Исчезать надо было немедленно.

Куда этот Шрёдер подевался? Руся свирепо ткнул кулаком в стену. Но стены в этом месте не было. Русина рука, потеряв опору, ушла вперёд. Потеряв равновесие, он рухнул прямо на старика, выбив из рук светильник.

Блямс-блямс-блямс! Раздался лязг, усиленный многократным эхо.

Старик и мальчик замерли в нелепых позах, стараясь не дышать.

Баварцы с факелом резво протопали мимо, отрывисто переговариваясь. Последний задержался. Руся тихонько приподнялся, и сжал в руке камушек. Бросить подальше, чтоб отвлечь его? Или лучше сидеть тихо?

Слава богу, ушёл! Руся перевёл дух и машинально сунул камень в карман.

— Подождём ещё немного! — прошептал ему прямо в ухо Шрёдер.

Какое-то время они сидели в полной темноте, молча прислушиваясь.

Вдруг в давящей тишине подземелья раздался душераздирающий вопль. Затем до них донёсся нарастающий топот бегущих ног.

У Руси по спине побежали мурашки. Он схватил старика за руку.

О, ужас! Рука была холодной и мохнатой!!

Конечно, Карл Фридрихович не мог так внезапно заледенеть. А тем более покрыться шерстью. Это… крыса? Дохлая крыса! Вот гадость! Руся заорал и с отвращением отшвырнул её в сторону. Она тяжело полетела по подземелью, холодная и равнодушная ко всему.

Тем временем, ополоумевшие от страха искатели кладов, шумно дыша и спотыкаясь, мчались обратно.

Крыса летела наперерез. Она смачно влепилась в небритую щёку пробегавшего мимо мародёра, подарив бедняге леденящий душу поцелуй. Тот взвыл и наддал жару. Другие тоже не отставали.

Когда они скрылись за поворотом, Шрёдер удовлетворённо хмыкнул и нащупал в темноте Руськину руку. Руся шарахнулся, как будто его током ударило. Впрочем, на этот раз ладонь Карла Фридриховича оказалась вполне тёплой и без всяких признаков повышенной мохнатости.

— Ч-чего это они испугались? — слегка заикаясь, осведомился Руслан.

Карл Фридрихович ободряюще стиснул его пальцы, самодовольно хмыкнул и провозгласил торжественно:

— Там страж стоит!

— Кто??

— Хе-хе! Увидишь! — Двигаясь ощупью и побрякивая пришедшим в негодность фонарём, старик потащил мальчика вперёд, напевая под нос что-то бравурное.

Ликование Шрёдера показалось мальчику подозрительным. Старик явно подавал признаки помешательства! Ещё бы, бабушка всегда им говорила, что пожилым людям вредно волноваться.

Руся читал, что помешанных раньше лечили капаньем холодной воды на темя: это было мучительно, и они, бедные, страдали. Мальчик представил себе темя Карла Фридриховича, покрытое редким седым пухом. Ему стало жаль старика. Каково это, а? Кап-кап, кап-кап.