Спаситель
Шрифт:
…того червя, который поселится внутри Винченцо и будет его есть. Подобное в природе встречается. Тем паче некоторые из червей, пойманных Миарой, вне своего мира пытались сменить обличье, притворяться людьми.
— Ты же хотел получить мое тело?
А те двое так и молчат, будто слушают разговор.
— Не обязательно. Это так… шутка.
И ложь.
И что делать?
Винченцо мысленно потянулся к Миаре, но… пустота. Не слышит? Или…
— Не стоит, — Алеф покачал головой. — Это закрытый локус.
—
— Для дикаря ты довольно сообразителен.
Взмах руки.
И отец исчезает.
Теон.
Алеф остается.
Каким образом это существо узнало…
— Сканирование. Стандартная процедура при переходе из материнского локуса в дочерний. Позволяет создать дубль сознания и сохранить его. Ты понимаешь, о чем я говорю?
— Примерно.
— Локусы подстраиваются под желания конкретного человека, оперируя образами и понятиями, доступными этому конкретному человеку. Соответственно, имея доступ к информационной ячейке, я получил возможность пользоваться библиотекой твоих образов.
Нет, все-таки Древние были еще теми… извращенцами, иначе и не скажешь. Ни один маг в здравом уме не подпустит к себе менталиста или того, кто способен хоть краем задеть разум. А тут… сканирование это… копия… выходит, где-то там существует копия сознания? То есть, все то, что Винченцо когда-либо видел? Помнил? Знал?
— Кто ты? Или что ты? И что там? — Винченцо указал на бокал.
— Вино. Твой любимый сорт.
— А помимо? Паразит? Червь?
— Код нейтрализации.
Что это за… не важно, главное, тот, другой, двигается по кругу, не приближаясь, но и не удаляясь от Винченцо. Опасается?
А если так, то знает что-то, что делает Винченцо опасным.
Думай.
Оружие?
Он в своей обычной одежде. На боку шпага. Есть кинжал. Сила? Сила тоже ощущается, чуть иначе, непривычно, но она есть. Хватит ли это, чтобы заставить паразита держаться в старане.
— Хочешь меня убить? — поинтересовался тот.
— Это ты, мне кажется, хочешь меня убить.
— Не совсем. Клянусь, — Алеф выставил руки. — Признаю, я собирался запереть твое сознание, но согласись, здесь не так и плохо…
— Зачем?
— Затем, что по обратному каналу я могу выйти к твоему биологическому носителю.
— Тело? Тебе нужно мое тело?
— Если так будет проще понять. Спокойно! — сказал Алеф, вскидывая руки, когда на ладонях Винченцо появился огонь. — Особого вреда ты мне не причинишь, но времени на выяснение отношений уйдет изрядно… да и стабильность локуса вызывает опасения.
Ложь.
И её Винченцо ощущает, как и фальшивость этого мира.
— Поэтому давай просто поговорим…
— О чем?
—
Взмах рукой.
И море никуда не девается, а вот беседка меняет форму. Дерево превращается в белый мрамор. Колонны. Статуи. Вязь винограда.
Пара то ли низких изогнутых кресел, то ли кроватей. И Алеф ложиться, указывая рукой на другую.
— Так вести беседу будет удобнее. Или у тебя иные пожелания?
— Убери лицо моего брата.
— Вы были не слишком близки.
— Он пытался убить меня. Но убили его.
— Теплые родственные отношения… ничего-то в мире глобально не меняется. Значит, анализ системы был достоверен, а то, право слово, я начал сомневаться. На самом деле мне доступен лишь верхний слой памяти, политику конфиденциальности никто не отменял, так что в остальном приходится опираться на текущую аналитику.
Винченцо ложиться не стал.
Ударить из такого положения можно, конечно, но неудобно.
— Не доверяешь…
И говорит он много.
Тот, кто много говорит, часто делает это, чтобы отвлечь внимание. Он прячет в словах удар, но… если так, то почему он просто не нападет? Боится? Следовательно, он не так силен, каким хочет казаться.
— Не доверяю, — Винченцо, впрочем, тоже не спешил. Слишком мало он знает о мире, его окружающем. И не стоит обманываться, что это иллюзия. Местные иллюзии весьма материальны. — Я вижу тебя впервые в жизни, но ты успел забраться в мою голову, вытащил оттуда воспоминания, облек их в форму…
— Кстати, почему не вышло? Материализация была на высоком уровне. И система пишет о соответствии образов. Все-таки не хватило мощностей? Поток энергии ограничен…
Человек раскинулся на кресле-ложе.
— Создай себе… то, что ты хочешь. Все-таки неудобно разговаривать, когда один стоит, другой лежит…
— Ты вел себя иначе. Отец в жизни не сказал бы того, что ты сказал.
— Детские травмы, стало быть…
— Чего?
— Проблематика взаимопонимания и сложные межличностные отношения…
Винченцо оперся на колонну. И руку на рукоять клинка положил.
— Кто ты?
Алеф все же сменил внешность. Он стал выше, исчезла привычная для брата сутуловатость, кожа потемнела, обрела мягкий оливковый оттенок. Черты лица стали чуть жестче.
Острый подбородок.
Нос с горбинкой.
Узкий разрез глаз. Что-то есть донельзя похожее…
— Ты из мешеков?
— Прости, я не уверен, что знаю, кто это… раз уж мы начали беседу, давай познакомимся. Цаи.
Он прижал руки к груди и поклонился. Причем позу при этом не сменил.