Спаситель

Уорд Дж. Р.

– Да, мой Господин. – Пауза. Потом: – Прошу, отправьте туда кого–нибудь. Вы должны... это не нормально. Они не должны устраивать подобных встреч. Это посеет семя мятежа, вы же знаете.

– Что–то еще?

– Я могу назвать адрес.

– Да? И где же они собираются?

Бун назвал улицу, располагающуюся недалеко от Дома для аудиенций.

– В полночь, мой господин. Они собираются завтра в полночь.

Джон посмотрел на Короля. Изучил лица Братьев. Когда никто ничего не сказал и не сделал, он удивился. Очевидно, замышляется переворот...

– Это все? – снова спросил Король у Буна.

–

Да, мой господин... только... прошу, не рассказывайте никому, что отец отправил меня, что он рассказал об этом. Он не хочет проблем. Он хочет держаться в стороне от скандала.

Роф продолжил гладить Джорджа по шкурке, его боевая рука лениво двигалась по золотистой шерсти.

– Сынок, я ценю, что ты пришел сюда. Предостерег нас и все такое.

– Значит, вы отправите людей. И остановите их...

– Но у нас с тобой одна проблема.

Бун покачал головой.

– Нет никаких проблем. Я полностью верен вам. Я сделаю все в служении вам.

– Тогда почему ты лжешь? – Рофф постучал по своему носу. – Я могу быть слепым, но остальные чувства меня не подводят. Ты не честен со мной.

Бун открыл рот. Закрыл.

– Сынок, давай попробуем сначала.

Новобранец скрестил руки на груди. Уставился в пол. Прошелся из стороны в сторону.

– Знаю, ты оказался меж двух огней, – тихо сказал Роф. – Не торопись. Но хочу, чтобы ты меня услышал: последствия настигнут всех виновных, и отредактированная версия реальных событий никому не поможет. Ты понимаешь, что я хочу сказать?

Бун наконец замер, становясь лицом к Королю, и заговорил сквозь напряженное горло.

– Мой отец...

– Давай. Просто скажи это. И это не твоя вина, ясно? Никто ни в чем тебя не обвинит – пока ты говоришь правду.

Бун сделал глубокий вдох и закрыл глаза.

– Мой отец собирается присутствовать. Он собирается на ужин. Он...

– Не так верен мне, как ты.

Парень провел рукой по лицу.

– Я говорил ему, что не стоит идти туда. Что это неправильно. Я сделал все, что было в моих силах, чтобы отговорить его от посещения этого мероприятия... и я уверен, что он будет там. Он должен... просто обязан там быть. А я, тем временем, не могу этого допустить... это неправильно. Я не знаю точно, что именно они замышляют, но зачем им тогда проводить такую встречу? Мой отец не знает этого мужчину. Тро появился из ниоткуда, и участвовал в предыдущей попытке свержения власти. А сейчас, когда он живет в особняке того старика? – Бун покачал головой и снова принялся выписывать круги, его слова звучали все быстрее. – Мы знаем, кому принадлежит этот дом. Нашему родственнику. Почему он пустил Тро к себе и своей шеллан... которая, кстати, всего десять лет назад прошла превращение. И почему он разрешил Тро устроить эту вечеринку? Тро не владеет этим особняком и не может им распоряжаться. В Глимере все очень строго в плане иерархии, и не каждый может направить приглашение в дом даже на простое чаепитие, не говоря уже об официальном приеме. – Бун остановился и снова посмотрел на Короля. – Что–то не сходится. В этом нет никакой логики.

Ноздри Рофа снова расширились. А потом Король кивнул.

– Ты говоришь известную тебе правду. Сейчас ты говоришь правду.

Бун вскинул руки, как бы оправдывая себя.

–

Я просил его не ходить. Я пытался переубедить его... но он... его никогда не интересовало мое мнение. – Бун снова обвел взглядом Братство. – Слушайте, я могу ошибаться. Может, во мне говорит паранойя... в этом случае я случае сделаю из себя посмешище, подвергнув сомнению преданность своего отца, и навлеку позор на свой род.

– Сынок, не думаю, что тебе стоит беспокоиться об этом. – Роф покачал головой. – Мы хорошо знакомы с Тро и его милой компанией, планирующей это собрание. Даже если ничего не произойдет, ты не зря пришел к нам, и я не забуду твою преданность мне.

– Я не знал, как поступить, – прямо сказал Бун.

Господи, в каком положении он оказался, – подумал Джон. По Древнему Праву измена против Короны каралась смертной казнью.

Вполне вероятно, что этот парень положил голову своего отца на плаху, подумал Джон.

– Подойти ко мне, солдат. – Роф протянул руку, показывая родовые татуировки на внутренней стороне предплечья. Перейдя на Древний Язык, он продолжил: – Подойди и присягни на верность, юноша.

Новобранец подошел к нему и опустился на колени. Склонившись, он поцеловал огромный бриллиант на руке Рофа.

– Я всегда буду предан вам и вашему трону, – сказал Бун надломано.

Роф подался вперед, сдвинув пса на коленях. Положив руку на щеку Буна, он сказал низким голосом:

– Верностью ты прославляешь своих предков. Я буду помнить, какую службу ты сослужил короне и персонально мне. Ступай и знай, что ты совершил благое дело для своего Короля, которое я не забуду.

Перейдя на английский, Роф продолжил: – Сынок, это правда не твоя вина. Что бы ни произошло, ты сделал все, что мог.

– Я бы просил о милосердии к своему отцу, – пробормотал Бун, смотря Королю в лицо. – Но боюсь, он этого не заслуживает.

– Это его выбор. И не твоя ответственность.

Бун кивнул и поднялся на ноги. Снова поклонившись Рофу, он повернулся к Братьям и тоже отвесил поклон. А потом Абалон проводил его, тихо закрыв за собой двери.

Все молчали. Братья просто смотрели на Рофа, который по–прежнему сидел у камина, продолжая гладить своего пса.

Когда парадная дверь сначала открылась, потом закрылась, Абалон вернулся в столовую, снова затворив за собой двери, хотя в особняке не было никого кроме преданных додженов.

– Изучите местность сегодня ночью, – приказал Роф. – Я хочу, чтобы все бойцы собрались здесь завтра.

Вишес затушил самокрутку о подошву ботинка.

– Перед рассветом я расставлю жучки по периметру.

– Что скажем Кору? – спросил Тор. – Мой брат захочет узнать об этом. Тро целый век был его замом.

– Кор может быть там завтра, если захочет. – Роф выругался. – Остальные из Шайки нужны нам в центре. Мы на пороге окончания войны.

– Новобранцы займутся патрулированием под руководством Ублюдков, – сказал Тор. – Нам определенно нужно Братство в полном составе, и Джон с Блэем тоже. Если речь о мятеже, то разбираться с ним будем на месте.

– Ты чертовски прав. – Роф обратился к группе. – Если выяснится, что они затевают заговор против меня? Я хочу их головы. Всем ясно? Убьёте всех на месте. Хватит с меня глимеровского дерьма.