Спаситель Петрограда
Шрифт:
Через десять минут кузница наполнилась автослесарями, токарями и прочим работным людом, каждый со своей долей праздничного ужина на рабочем месте...
На вокзале, прежде чем сесть в электричку и отправиться домой к матушке, в Волхов, Юран по давней привычке зашел по делу в привокзальный сортир (туалеты в электричках не рассчитаны на кентавров), и у третьей кабинки от входа остолбенел.
На ней какой-то вандал размашистым почерком нацарапал: ""Зенит" - лохи, "Спартак" - чемпион!"
Так и не отлив, Юран вышел на перрон, постоял, разглядывая пестрый зимний
– Слушаю.
– После четвертого гудка мама таки подняла трубку. Дома было шумно - наверняка приехали сестры с семьями, теперь недели две матушка будет нянькаться с внуками-подростками и зятьями-занудами.
– Юра, это ты?
– Привет, мам!
– Юран улыбнулся: мама чувствует, когда он улыбается, даже по телефону.
– Мам, у меня заказ срочный, шабашка, на неделю в Питере задержусь.
– Роза с Ирой приехали, ты знаешь? Не опоздай.
– Целую, мам. Поздравь всех, скажи, что через неделю приеду.
– Привези ребятам чего-нибудь... игры какие-нибудь.
– Обязательно. Пока.
Повесил трубку. Потом вновь снял, набрал комбинацию из семи цифр, и, когда солидный мужской голос сообщил, что профессор Красс слушает, Юран бухнул:
– Сами вы лохи!
Через пять минут он скрылся в питерской подземке.
Восьмое января
"...таким образом накануне февральского путча вся агентурная сеть Германии была раскрыта..."
Пых. Пых. Плохой табак.
Крокодил одну за другой курил сигареты и папиросы всех марок, найденных им в табачных ларьках Питера, и листал приобретенную в магазине военной книги на углу Большой Конюшенной и Невского монографию "История российской монархии: от самодержавия до парламентаризма" некоего Дмитрия Волконогова.
Запах и вкус одной из папирос показался ему странноватым, но изысканным. Крокодил взглянул на коробку. На картонной крышке был изображен фрагмент географической карты, довольно топорно исполненный, и над картой название: "Беломор".
"Ага, конопля", - понял Крокодил, и странный запах вдруг обрел название - анаша. Известно, что в Российской империи наркобизнес не нашел благодатной почвы: все наркотики запрещены к массовому употреблению еще с восемнадцатого года, и единственный легкий конопляный наркотик с правом употребления не ранее чем с тридцати лет - анаша, которую мешают с легкими сортами табака и забивают в особым образом скрученные гильзы, в узкой среде именуемые косяками. И в районе Онежской губы расположена единственная фабрика по производству косяков. Как ни странно, уровень употребления данной марки в России невелик, производство ее процветает только за счет экспорта в Амстердам, где "Беломор" - качественная экзотика.
Все это мгновенно пронеслось в мозгу Крокодила, как справка из путеводителя. Он сгреб пачки всех прочих марок в наволочку и выбросил в мусоропровод, затем вернулся в спальню и продолжил чтение монографии о русских царях.
Ага, вот интересное:
"...Ульянов, известный также как Ленин, был случайно задержан казачьим разъездом в ночь с двадцать пятого на двадцать шестое октября..." Так, бла-бла-бла... "...с Урала с триумфом возвращалось в Петроград
Так, отсюда подробнее:
"Одним из самых злободневных вопросов современной парламентской монархии является непростой вопрос государственной религии. Православие со своей тысячелетней историей довлеет над Думой и Его Императорским Величеством, но нельзя забывать, что на Кавказе и в Средней Азии подавляющее большинство - приверженцы ислама, а на Дальнем Востоке, в Туве и на Памире буддисты с небольшой прослойкой последователей Кун-Цзы, есть еще и кришнаиты, и прочие граждане империи, исповедующие восточные религии политеистического характера. Несмотря на то, что Православная Церковь не может влиять на жизнь государства в целом..."
Ну да, ну да... Потом всё, конечно, объяснят именно религиозными мотивами, хотя это все для обывателя, жующего тележвачку. Тот, у кого есть мозги, наверняка поймет, что вера не значит ничего, когда речь идет о деньгах. И не имеет никакого значения, президент ты, мулла или сельский учитель, к какой конфессии себя относишь или вообще ни во что не веришь, деньги решат все за тебя. Пожалуй, это единственный Бог, в которого можно верить.
– Жил да был крокодил, он по улицам ходил, папиросы курил, по-турецки говорил. Крокодил, Крокодил Крокодилович, - декламировал Эдя Орехов, наседая на немцев, за которых играл Иван. Рыцари с трудом сдерживали натиск новгородских полков с флангов, хотя с предательского льда Чудского озера основные свои силы оттянуть уже удалось. Иван решил, что сможет свести игру вничью, как вдруг с тыла ударила русская конница.
– Как это так?
– возмутился Ваня.
– Откуда у тебя конница?
– Ты что, с Луны упал?
– Орехов оторвался от своего компьютера.
– Игру же в Новгороде писали, ты думаешь, что они позволили бы немцам победить? Смотри, как она называется - "Господин Великий Новгород, стратегическая игра, развивающая чувство патриотизма".
– Дурацкая игра!
– Ваня встал из-за стола.
– Это... шапкозакидательство какое-то!
– Ты чего?
– Эдя удивился.
– Наши ведь побеждают.
– Наши не могут побеждать только потому, что они наши.
– Глаза Вани наполнились слезами.
– Я читал, что в семнадцатом году большевики бы обязательно победили, если бы в одиннадцатом году получилось покушение на Столыпина.
– Так ведь не получилось!
– Засмеялся Эдя.
– Ты, Орех, вообще...
– Иван даже задохнулся.
– Если бы у Богрова осечки не вышло, то... я не знаю... Это случайность! А случайные удачи, которые нам выдают за тщательно продуманные операции, расслабляют...