Спаситель Короны
Шрифт:
И так далее. Были там еще данные на этого Рут-Шанто (бывший мелкий спекулянт), фотографии дома номер восемьдесят четыре с разных ракурсов, Гиль-Донара входящего, Гиль-Донара выходящего, схема подходов к дому и проникновения в него, было там еще много всего на начальника полиции, однако еженедельные одиночные отлучки примерного семьянина наводили на определенные соображения.
Нет, это действительно крайне любопытно! Не сама любовная связь, разумеется (пусть и противоестественная), – кто не без греха? – а тот факт, что Гиль-Донар периодически остается вне поля зрения охраны. План Сварога
А что еще оставалось делать?! Прятаться по углам и «малинам»? Сдаться властям, уповая на объективное расследование? Пробиваться на аудиенцию к Визари? Бред еще больший. А время-то уходило! Время текло сквозь пальцы, как песок. День ушел на изготовление факсимильной копии избранных глав досье. Два он потратил на слежку за домом номер восемьдесят четыре.
Но Сварог ошибся. Гиль-Донар оказался, ко всему прочему, еще и хитер, предусмотрителен и осторожен.
Впрочем, справедливости ради следует заметить, что ошибался и Ирви-Лонг.
…Он сидел в одном из двух находящихся в комнате кресел. Мягком, просторном, удобном – в нем очень хорошо было, устроившись с комфортом, расслабиться, отдохнуть вечерком от трудов праведных. И Сварог расслабился бы, да вот беда: запястья его были надежно прикручены к подлокотникам, обитым бархатом. В таком положении отдыхать как-то не тянуло. Второе кресло пустовало: старику Руту Гиль-Донар приказал сидеть внизу и следить за двором.
– Занятная машинка, – похвалил глава столичной полиции, изучая револьвер Лонга. – Надо же, патроны и обыкновенные, патроны и противомагические, предусмотрительно, весьма предусмотрительно… – Потом он положил конфискованное оружие в карман и принялся ходить из угла в угол. – Все же вы потрясающий человек, Ирви-Лонг. Умеете делать неожиданные ходы, тут вам соперников нет. Я был готов практически к любому вашему шагу, но чтоб такое… Давайте-ка выкладывайте, какого дьявола вам тут надо и как вы узнали про это место. Версию насчет того, что явились убить меня, оставьте при себе. Равно как и байки о том, что вы невиновны. У вас пять минут.
Сварог слушал не очень внимательно. Он смотрел на стену за спиной Гиль-Донара – стену, затянутую белой тканью. На этой ткани дрожало застывшее черно-белое изображение: полуобнаженная красавица в позе Данаи раскинулась на роскошной кровати, установленной посреди мрачного подземелья, на ее смазливеньком личике застыл испуг. А позади кресла раскорячился на треноге самый настоящий проекционный аппарат, старинный, бобинный – он-то и выдавал изображение на стену. Хотя – почему старинный… Вдоль же других стен возвышались шкафы, висели полки и стеллажи, и все до одного были набиты точно такими же бобинами. Десятками, сотнями бобин.
Гиль-Донар проследил за его взглядом и, ничуть не смутившись, по-простецки развел руками: дескать, а что тут такого?
–
Наверное, это был салон, где отдыхали одинокие или уставшие от семейной жизни мужчины. Наверное… Но Сварога очень беспокоило лицо красотки на экране. Где-то он ее уже видел!
– Ну что ж вы молчите, милейший, – участливо спросил Гиль-Донар. – У вас на все про все четыре минуты.
Он вдруг оказался перед Сварогом, наклонился, ухватившись лапищами за прикованные запястья пленника, рявкнул прямо в лицо:
– Тебя наняли, чтобы следить за мной, да? Кто? Хар-Туга? Уко-Линн? Обещали взамен свободу?
– Я не убивал тех людей, – просто сказал Сварог. – Вы будете смеяться, но я пришел как раз таки за тем, чтобы сообщить сей неприятный факт.
Гиль-Донар резко отстранился, замер. Сварог почти физически ощущал, как в мозгу предводителя городской полиции идет напряженный мыслительный процесс.
– Докажи, – наконец сказал предводитель, совсем как некогда требовала у Рошаля псевдожена Келина. И пояснил: – Без доказательств ты бы не посмел явиться ко мне.
– А вот доказательств-то у меня и нету, – обезоруживающе улыбнулся Сварог. – И именно потому посмел явиться.
– Откуда знаешь об этом доме? – быстро спросил Гиль-Донар.
Сварог несколько секунд молчал, глядя в глаза полицейскому, и наконец решился. А, ва-банк так ва-банк…
– Во внутреннем кармане пиджака, – сказал он. – Думаю, вам будет интересно.
Гиль-Донар не раздумывая полез в нему в пиджак, рывком выудил сложенные листы бумаги, просмотрел мельком, потом вчитался. Прошло и четыре минуты, и пять, и все десять… И за это время Сварог вспомнил, где он видел обнаженную чаровницу. На экране в синематографе, вот где, куда он и Рошаль заглянули, спасаясь от преследования Каскада.
– Ну-ну, – наконец сказал Гиль-Донар, небрежно отбрасывая страницы в угол. Листки разлетелись по полу. – Значит, опустился до шантажа, Ирви?
Он проследил за взглядом Сварога и на секунду смягчился, объяснил:
– Это Галла-Дива. Величайшая актриса прошлых лет…
– А фильм называется «В объятиях Иного Зла», – негромко добавил Сварог.
– Ты знаешь? Откуда? – удивление начальника полиции было неподдельным.
– Видел эту ленту.
– Не может быть. Она давным-давно запрещена, как порочащая магию.
– Давно и видел.
– И… тебе понравилось?
Сварог вспомнил порнографические эпизоды с участием величайшей актрисы и честно кивнул:
– Местами.
Взгляд Гиль-Донара смягчился. Вот, оказывается, чем занимался начальник полиции каждую неделю по вечерам!
Никаких любовных связей, детектив ошибался: он смотрел старые запрещенные фильмы. И тащился. Ну надо же…
– Ты очень странный тип, Ирви-Лонг, никак не могу тебя раскусить… Ну и зачем ты решил меня шантажировать?
Сварог пожал плечами:
– Вы спросили, как я нашел этот дом, – вот вам ответ. Это не шантаж, это страховка.
– И это, разумеется, копия.