Спасибо. Вы смогли...
Шрифт:
Допускать варварскую казнь мирных жителей нельзя, ни в коем случае. Любой ценой, — сжав кулаки, сухо произнес Олег Кошевой.
С этим, думаю, все согласны, Олег. Нужно сроч- но что-то предпринимать, — поддержала Ульяна Громова.
Может, не дадим Ренатусу доехать? Ликвидиру- ем машину по дороге? — предложил Ваня Земнухов, задумчиво потираяподбородок.
Мысльхорошая, ноэтооченьрискованно. Во-пер- вых, охрана будет серьезная, а во-вторых, думаю, даже если получится, зверские казни они и без Ренатуса проведут, с еще большей жестокостью, — подметила Любовь Шевцова.
Люба права — такой вариант не пройдет. Ребята, нужно как-то сорвать показательную казнь именно в парке, —
Тяжелый груз ответственности за происходящее давил на мои плечи все сильнее. Поэтому, еще раз все обдумав, я обратился к присутствующим:
Есть кое-какие мысли. Прошу выслушать.
Излагай, Валера, не стесняйся, — Виктор выжи- дающе приподнялброви.
Имеется у нас что-нибудь прицельно стреляю- щее, желательно с нормальной оптикой? И есть ли возможность в парке подобрать хорошую позицию?— осторожно начал я издалека с наводящих вопросов.
Есть у нас трехлинейка с оптикой, я пристре- ливал. И место на крыше подобрать можно. А что конкретнопредлагаешь?—оживилсяСережаТюленин.
Покажете мне позицию. Залягу заранее и буду ждать. В момент их пламенных речей прицельно сни- му Ренатуса. Затем, возможно, еще успею сделать пару выстрелов, но это уже как повезет. Винтовку придется бросить и постараться аккуратно уйти. В суматохе и панике затеряться в толпе. Других вариантов, честно говоря, не вижу.
Некоторое время ребята молчали, обдумывая мои слова. Затем Олег Кошевой наконец кивнул:
Да, вариант неплохой и, похоже, действительно единственный.
Один за другим присутствующие соглашались с ним. В конце концов предстоящая операция была полностью одобрена штабом, и мы принялись за долгое и жаркое обсуждение деталей и подробностей. Я настаивал на моем единоличном присутствии на крыше. Сергей Тюленин категорично заявил, что непременно будет со мной рядом на случай возмож- ных вопросов, которые могут возникнуть в процессе. Ребята, как обычно, грамотно и компетентно распре- делили свои роли с величайшей точностью. Кто и где будетнаходиться, чтобыпринеобходимостинаправить
переполошившихся немцев в другую сторону, кто и как станет прикрывать наш отход, прочие детали предстоящей операции — все обсуждалось долго и ответственно.
Наше собрание закончилось далеко за полночь. Различные вероятные исходы событий были учтены и обсуждены, действия — распланированы. Тем не менее я прекрасно понимал, что всего предусмотреть невозможно. Как именно пройдет операция, покажет время, и его уже оставалось совсем немного…
ГЛАВА 17
Воскресное утро 8 ноября выдалось практически безветренным и достаточно морозным для этого вре- мени года. Размеренно падающий пушистый снежок укрывал землю тонким белым одеялом. По улицам бродила зимняя тишь, колкая и звонкая, рассеянный свет широко и свободно разливался меж крыш.
В окошко дома начальника городской полиции тихонько, но требовательно постучали.
Кто еще? Чего надо? — хмурый хозяин дома рез- ко отдернул в сторону занавеску, и в окне возникло бледное одутловатое лицо с большим прямым носом и мясистыми губами. Начальник краснодонской по- лиции Василий Соликовский, узнав в стоявшем на улице человеке недавно назначенного заместителя и по совместительству своего тезку Василия Подтынно- го, продолжил: — Ща, Василь, погодь, выйду…
Кряхтя и вполголоса ругаясь сквозь зубы, мужчи- на направился в сени. Вскоре на крыльце показалась грузная
Чего стряслось? Докладай, не тяни! — выпалил он, из-под насупленных бровей глядя на Подтынного, одетого в серое пальто с белой повязкой полицая на рукаве.
Известно что. Ренатус уже в полиции. Рвет и мечет, начальника требует. Поторопился бы ты, Ва- силий, — ответил услужливый заместитель. Его хит- роватые лисьи глазки испуганно бегали из стороны в сторону, а голос заметнодрожал.
Гляди-ка, примчал уже! — изумленно ахнул Со- ликовский и тут же принялся спешно инструктировать Подтынного: — Ты давай, Василь, лети обратно в по- лицию. Скажешь, что начальник, мол, лично решил особо непослушное население в парк выгнать. А я за тобой мигом, сейчасбуду.
Заместитель закивал и сбежал по ступенькам, торо- пясь выполнить приказ. Через несколько мгновений его фигура скрылась за углом соседнего дома. Юркнув обратно в помещение, Соликовский быстро оделся и действительно мигом выбежал из дома, не медляни минуты. Разговора с полковником Ренатусом он боял- ся панически. Знал, что уж хвалить-то его точно никто не будет: не для этого полковник прибыл в Краснодон. Совсем не для этого. В городе работает подпольная ор- ганизация, которая активно борется с немцами! И ни зверства, ни казни, ни обыски и облавы, постоянно проводимые полицией, до сих пор не дали никакого положительного результата. Совершенно никакого, абсолютно! Соликовский не понимал, что происходит и как такое вообще возможно. В городе, где немецкая армия железной рукой давно уже наводила порядок,
кто-то запросто мог вешать служащих полиции — или, например, уничтожать охрану и освобождать военно- пленных. Охрану, состоявшую из солдат сильнейшей в мире армии, с присущей немецкой нации четкостью, строгостью и дисциплиной. Уничтожать военные автоколонны. Убивать немецких солдат и офицеров. И каждый раз эти «кто-то» мгновенно и бесследно исчезали, словно невидимки или призраки. В городе практически ежедневно появлялись листовки сосвод- ками Совинформбюро и призывами нещадно бороться с фашизмом! И все это происходило в Краснодоне. В городе, где немецкая власть наделила его, началь- ника полиции Василия Соликовского, безграничными полномочиями. Он уже совершенно выбился из сил. Не знал, что предпринимать. И как только не устра- шал он и его подчиненные жителей Краснодона! Любого подозрительного волокли в полицию, изби- вали и секли плетьми. Да что тут говорить, скольких он, Соликовский, самолично до смерти забил плетью! Все безрезультатно! Абсолютно. Ни единого слова, на- мека, ниточки, за которую можно зацепиться… И это в небольшом шахтерском городке, где практически все друг с другом знакомы! Да уж, хвалить его точно никто не будет…
Именно с такими невеселыми мыслями подходил Соликовский к серому бараку, в котором находилось здание городской полиции. Он ничего не ответил мгновенновытянувшемуся постойке смирнополицаю, стоявшему на крыльце у входа, а молча, с каменным лицом, зашел в помещение и направился к своему кабинету. У двери начальник полиции остановился,
замер на мгновение, приводя в порядок сбившееся дыхание и убеждая самого себя в том, что он совер- шенно спокоен. Затем аккуратно стукнул по двери костяшками пальцев и, не дожидаясь ответа, зашел в кабинет, чеканя шаг.