Спасённому рай
Шрифт:
– Конкретно, говоришь… А никого я конкретно не подозреваю. Есть только один возможный вариант: поймать за руку. Вот тогда и поглядим. А пока – это гадание на кофейной гуще. Способ малопродуктивный и с крайне низкой сходимостью.
На чем тема была исчерпана. И вовремя: почти сразу после фразы Стэна прозвучал зуммер выхода в пространство. Начиналась работа.
* * *
Местное солнце лениво освещало планету, часть которой волею людей была превращена в тюрьму. Гигантский тюремный комплекс был хорошо виден даже с орбиты и должен был, по замыслу архитекторов, служить грозным предупреждением всем, кто только собирается нарушить закон. Но вместо чувства благоговения и уважения Стэн испытал только гадливость. И со злорадством представил себе, что начнется в этой тюрьме через несколько минут.
Стэн еще созерцал планету, а легионеры уже начали
Когда смолкли двигатели и обзорные камеры начали выдавать картинку, Стэн понял, что генерал Ижи времени зря не тратил: охрану, попытавшуюся воспрепятствовать проникновению легионеров внутрь комплекса, просто хладнокровно расстреляли. Заняло это немного времени, и атакующие быстро продвинулись внутрь комплекса. Стэн включил связь, и рубка крейсера тут же наполнилась деловитой руганью легионеров, прерываемой иногда шипением лучеметов. Чувствовалось, что подготовка у охраны оставляет желать лучшего, а нападающие, напротив, действуют очень умело. Стэн даже заскучал. У него было желание схватить лучемет и последовать за своими товарищами, но генерал Ижи строго заявил, что место командира во время боя не на передовой, а в штабе. По этой причине пусть Стэн будет добр сидеть на борту своего «Крысобоя», не рыпаясь, и готовиться принять на вышеозначенный борт спасенных товарищей. После чего стартовать и доставить вышеозначенных товарищей на Сабу в целости и сохранности. Стэн для порядка повозражал, но и сам отлично понимал, что генерал Ижи прав на все сто. Так что сейчас капитан «Крысобоя» предавался безделью, слушая перебранку своих товарищей, которые уверенно продвигались в глубь тюремного комплекса.
Прошло еще несколько минут, и на посадочной площадке стали появляться первые освобожденные легионеры. Стэн решил, что, встретив их не в рубке крейсера, а внизу, несколько приободрит. Оставив пульты на недовольного Конга, молодой генерал решительно направился к лифту.
Первый, кто попался Стэну на глаза, когда он уже спустился вниз, был здоровенный светловолосый парень, показавшийся генералу смутно знакомым. Подойдя ближе, Стэн прислушался.
– Замки перестали работать, и я сразу в коридор. Тут смотрю – стоит пехотинец, метр двадцать на коньках и в шляпе. Морда перепуганная, руки трясутся. Никак лучемет из кобуры вытащить не может. Ну я его…
Стэн улыбнулся и решительно направился к спасенному легионеру.
– Пшеничникофф!
– Господин генерал!
– С освобождением. Давай на борт.
– Есть!
Сержанта Пшеничникоффа, которого Стэн хорошо помнил по первой операции Патруля на Сабе, видеть было приятно. Он сразу же занял в рубке очень много места и с присущим ему мрачноватым юмором рассказывал, как «беседовал» с охранниками и наиболее наглыми заключенными. Стэн смеялся вместе со всеми, но при этом понимал, что одна из таких бесед могла закончиться для бравого сержанта плачевно. Хотя, а почему для сержанта? Оказалось, что Пшеничникофф успел окончить офицерскую школу Патруля и давно уже являлся капралом. Стэн решил, что парню очень неплохо будет дать при первом же удобном случае ротмистра.
Операция между тем подходила к своему завершению. Звездолеты легионеров стремительно загружались освобожденными товарищами и готовились стартовать с планеты. Начальник тюрьмы оказался поразительно похож на сциллийца, и генерал Ижи распорядился взять его с собой, чтобы на досуге как следует с ним потолковать. Все ворота тюрьмы уже были открыты настежь, и благодарные заключенные стремительно разбегались во все стороны. Дело было сделано. Стэн решительно прервал очередной рассказ Пшеничникоффа и погнал его и остальных в перегрузочные ложа – пора было убираться подальше от тюремной планеты, которая еще долго будет помнить визит легионеров.
* * *
На Сабе флотилию встретили с ликованием. Стэн с интересом узнал, что про этот «подвиг» уже сложена легенда. Повествует она о том, как император с огненным мечом спустился с небес и, разбив оным мечом темницу, освободил своих друзей, которые томились там, несправедливо заточенные злыми врагами. Выслушав эту оду, Стэн взвыл. Конечно, без народного эпоса не бывает народного героя,
На Сабе же в это время шли народные гулянья. Праздновалась первая победа императора в таковой ипостаси. Генерал попробовал укрыться у себя дома, но и тут ему покоя не дали. Одна за другой следовали делегации официальных лиц планеты, спешащие поздравить с победой и подобострастно заглянуть в глаза новоиспеченному монарху. В конце концов Стэн вызвал к себе Боба и объяснил, что либо Боб что-то придумает и Стэна оставят в покое, либо Стэн за себя не ручается и кого-то таки разделает по всем правилам мясницкого искусства. Это подействовало, и следующую делегацию Боб развернул, заявив, что у их величества мигрень и оне сегодня больше никого не принимают. Стэн вздохнул с облегчением. Но ненадолго. Минут через двадцать заявились Джейк, оба Ижи, Пшеничникофф, Шмулерсон и Конг. Они нагло потребовали, чтобы Стэн немедленно распорядился накрыть столы, так как императорскую победу надлежит отпраздновать бурным застольем.
– Какую, на хрен, победу? – возмутился Стэн. – Я же водителем рейсового автобуса работал! Что вы делаете?
– Давай я тебе объясню, – спокойно ответил Шмулерсон. – Ни один самодержец никогда не занимался непосредственно ведением войн. Единичные примеры известны, но они только подтверждают правило. Самодержец должен быть лицом государства и не более того. Он обязан вызывать у своего народа только положительные эмоции, быть обожаем и всячески превозноситься. Для этой цели о нем положено сочинять легенды. Иногда правдивые, иногда не очень. Легенды эти следует распространять до тех пор, пока в них не уверуют люди. Так что не надувайся и дай создать еще одну легенду: это мы знаем, что будем здесь пьянствовать, а люди должны понять, что речь идет о военном совете величайшей важности, на котором будут приняты судьбоносные для Галактики решения.
– То есть, все решения вы уже приняли? – осведомился Стэн. – Может, и меня иногда будете в известность ставить?
– Не кипятись, – примирительно произнес генерал Ижи, – пошушукаться действительно надо. Сейчас начнется самое неп'иятное: нас попытаются уничтожить п'ямо на Сабе. Если 'аньше с нами толком ничего не удавалось сделать из-за отсутствия у нас постоянной базы, то тепе'ь это не составит т'уда. Так что сегодня можем и попьянствовать, а завт'а нужно что-то делать.
На этом и порешили. Стэн со вздохом повалился в кресло, а Джейк тут же дорвался до одного из терминалов и яростно заколотил по кнопкам. Не прошло и минуты, как по дому забегали роботы-прислуга. Готовилась громадная пьянка.
* * *
Наутро встав с тяжелой головой и жутким желанием навалять вчерашним гостям по шее, Стэн облачился в халат и проследовал на кухню, чтобы выпить кофе. Пользоваться роботами генерал не любил и, если была возможность, кофе варил себе сам. На кухне уже кипела жизнь: Джейк с Бобом и Конгом вовсю поправляли пошатнувшееся после вчерашнего здоровье. Лечились они пивом и, судя по количеству пустых бутылок, лечились уже довольно давно. Если это безобразие не прекратить, оно явно грозило перейти в следующую пьянку.