Спасенное сердце
Шрифт:
Я заметила, что Кай напрягся от слов Мод, но ее упоминания не имели смысла для меня. Хотя «культ» было знакомо, и это беспокоило меня.
— Никакого секс-трафика. Палачи никогда не варились в этом и не будут. Я бы лучше убил этих сучьих мудаков, чем присоединился в их сучьи ряды. И откуда эта сучка не твое дело. Она со мной, и это все, что имеет гребаное значение.
— Хорошо-хорошо, — ответила Мод раздраженно и потерла руку Кая, — я оставлю вас и принесу меню.
— Не надо, все как обычно.
— Поняла!
Странные туфли Мод на высоких каблуках зацокали по полу,
Кай выпустил мою руку, и я подняла голову.
— Садись, сладкие щечки, — приказал Кай, и я сделала, как он сказал.
Когда я осматривала окружение, я заметила, что мы сидим за небольшим круглым столом, по каждой стороне был стул. Кай сел напротив меня и тут же бросил оценивающий взгляд в толпу. Люди рядом с нашим столом сразу же опустили головы и отвернулись.
На самом деле они выглядели напуганными. Однако маленькая девочка за столом не могла оторвать взгляда от меня, на вид ей было около шести лет, невинная и чистая. Меня замутило, когда я осознала, какой маленькой должно быть выглядела, когда меня отослали прочь и прозвали Окаянной.
Две молодые девушки за столом позади пялились на Кая, и видя мою заинтересованность, Кай обернулся, сверкнув красивой улыбкой в их направлении. Девушки захихикали и покраснели. Кай снова повернулся ко мне и его брови весело подергивались.
— Они давно пялятся на тебя, — сказала я.
— Да, — Кай пожал плечами. — Сучки чертовски возбуждаются от этого лица и тела, потому что я сексуален, сладкие щечки. Такое происходит все время.
Я ахнула от его откровенности. Я не была уверена в значении многих слов, но поняла его тон.
— Ты очень тщеславный.
— Нет, я чертовски честен. Я охренительно горяч и знаю это. Зачем лгать?
Сощурив глаза, я предположила:
— Ты придаешь слишком большую ценность красоте.
Кай фыркнул и указал на мое лицо.
— Сказала самая красивая девушка.
Оскорбленная, я спорила:
— Красота ничего не значит для меня... поверь.
Кай снова пожал плечами.
— Потому что ты красива. Мы оба. Красивые люди всегда говорят это дерьмо о неважности красоты. Но, Лила, мы оба чертовски потрясающе выглядим. И это не изменить. — Он наклонился вперед и подергал бровями. — Поэтому используй это. Я так и делаю... часто.
Я покачала головой, так как мне нечего было сказать, и Кай победно улыбнулся.
Кай потянул руки над головой, привлекая мое внимание, он размял шею из стороны в сторону, сверкнув еще одной улыбкой и сказал:
— Тебе нравятся блинчики?
— Блинчики? — озадачено спросила я.
— Ты никогда не ела блинчики и бекон?
Я покачала головой.
— Дерьмо, — он вздохнул.
Из-за его реакции я предположила, что бекон и блинчики должны быть действительно особенными.
В этот момент Мод вернулась с двумя чашками и графином чего-то черного, что прекрасно пахло. Когда она поставила чашки на стол, я видела, как Кай смотрел на меня тяжелым взглядом.
Мод наполнила кружку Кая жидкостью, затем повернулась ко мне и сказала:
— Кофе, дорогая?
Я уставилась на Кая, ожидая дальнейших инструкций.
— Эмм...
Брови Мод поползли
— Да, она будет, — ответил Кай. Мои плечи опустились, когда я почувствовала облегчение, Мод быстро наполнила мою чашку и ушла.
— Спасибо, — сказала я. — Я не знаю, что делать. Я никогда не отвечала за себя прежде.
Упершись локтями в стол, Кай покачал головой разочарованно, и сказал:
— Ты также не пила кофе?
— Нет, — что это? — я опустила взгляд на горячую, ароматную жидкость с более чем заметным любопытством. Аромат был заманчивым, даже опьяняющим.
— Это напиток.
Не в состоянии сдержать смех, я хихикнула:
— Я знаю, Кай. Я могу многого не знать о твоем мире, но могу узнать горячий напиток.
Выражение лица Кая изменилось с безразличного, даже скучающего, на какое-то другое... что-то похожее на изумление. Оно было едва различимым, но, тем не менее, присутствовало. Его взгляд смягчился, и затем через мгновение, он улыбнулся мне и положил свою руку на мою. Мой смех прекратился, когда тепло от его прикосновения просочилось через мою кожу до костей. Когда я посмотрела в его голубые глаза, они были сосредоточены на наших руках.
Я должна была отдернуть руку. Было правильно сделать это и грешно не сделать. Но я не хотела, и впервые в жизни, никто не мог приказать мне сделать наоборот. Сегодня я была под командованием Кая, и должна делать то, что он желает.
Кай напрягся. Я осознала его удивление на то, что я позволяю это запретное прикосновение. Мой пульс был таким же быстрым, как трепетание крыльев колибри, и дрожь возбуждение прошла по моему позвоночнику сверху вниз.
Затем взгляд Кая встретился с моим, след от улыбки до сих пор украшал его лицо. Он вытянул свободную руку и медленно и нежно коснулся моих губ, и затем сказал:
— Чертовски хороший вид, сладкие щечки.
— Что... что? — спросила я, когда он убрал руку с моего лица.
— Эта потрясающая гребаная улыбка. Я не видел, чтобы ты улыбалась за все время в лагере.
Моя улыбка исчезла, и я сказала:
— Потому что у меня не было причин для улыбки.
Кай начал гладить тыльную сторону моей кисти.
— Тогда давай найдем причины, Ли. Не оправдывайся за дерьмовую жизнь. В этом нет ничего сложного. Тебе не нравится что-то — найди то, что будет нравиться. Если не нравится находиться с кем-то рядом — держись, бл*дь, подальше. Хочешь изменить жизнь — так подними свою задницу, сучка, и, бл*дь, измени ее.
Кай длительное время сжимал мою руку.
— Я знаю, что ты не чувствуешь, что принадлежишь к клубной жизни, но ты также не даешь никому помочь тебе в этом. Ты держишь себя в комнате, как в клетке, горюя по тому, что ушло и никогда не вернется. Ты чертовски несчастна, но ты даже не пытаешься все исправить. Никто из братьев не причинит тебе боли, и если ты будешь придерживаться определенных правил, навещающие братья и кочевники не получат и шанса. Ты осуждаешь Мэй, что она нашла в себе смелость оставить что-то, что она считала чертовски испорченным, и ты, бл*дь, убиваешь ее, отказываясь от помощи и даже от ее признания.