Спасенная Веномом

Лопез Лолита

— Ты давно знаешь Наю?

Диззи улыбнулась дельцу «Красного пера».

— Если бы у меня когда-либо был лучший друг, то им бы стала Ная, — кивнул Данкирк, впившись в кусок торта.

Диззи не упустила на его лице выражение печали и задумчивости. Ей подумалось, что чувства Дэнни к Нае выходили за границы дружбы.

— Кстати о лучших друзьях, — он поболтал алкоголь в своем бокале. — Элла пыталась связаться со мной, прежде чем я прилетел сюда. Я не понимал, что она пыталась передать сообщение подруге, иначе нашел бы время встретиться с ней.

Если что-нибудь хочешь сказать ей, я обязательно передам, когда спущусь на планету.

— Скажи Элле, что я счастлива и скучаю по ней, — Диззи продумывала сообщение для подруги. — Сообщи ей, что я уже вписала ее имя в список гостей.

— Будет сделано, — Дэнни сделал большой глоток. — Слушай, я знаю, что время и место неподходящие для серьезных бесед…но нам нужно поговорить о твоем папе.

Диззи опустила взгляд на свою сумочку. Она так и не прочла письмо, переданное Террором.

— Просто выкладывай, Дэнни.

— Диззи, я не знаю всех деталей. Но слышал, что на него надавили и убедили переправить партию.

— Кто?

— Толстяк Пит? Шестерки? Отщепенцы? Выбирай — не хочу, малышка, — пожал он плечами. — В Городе нынче полно подпольной работы. Люди хотят отхватить кусок от этого мерзкого пирожка, а твой папа обладает связями на черном рынке, которые всем нужны.

— Он продал мой лотерейный номер, Дэнни. Он сказал…

— Отец скажет что угодно, чтобы защитить свое дитя, — мудро заметил Данкирк. — Я знаю Джека много лет. Если бы он решил, что тебе угрожает опасность, и нет иного способа вывести тебя, то отправил бы тебя в Захват. Никакое зло с планеты не достанет тебя здесь.

Диззи посмотрела, как Менас слизывал глазурь с кончика пальца Наи. Страстную любовь этой пары чувствовали все в зале. Ная сбежала на «Вэлиант», веря, что прошлое навсегда осталось позади в Конноре и Городе? Как же она ошибалась!

— Я бы не была так уверена, Дэнни.

Проследив за ее пристальным взглядом, Данкирк хмыкнул и вилкой отломил от торта кусок.

— Там все было иначе. Ная никогда бы не вернулась на Каликс, если бы одноглазый козел не вытащил на свет божий давнюю историю, — он впился взглядом в Террора, сидевшего за соседним столом вместе с Вишесом и Хэлли. — Держись от него подальше. Поняла меня? Если существует магнит для дерьма, то это он.

Диззи сомневалась, что когда-либо слышала столь красочные описания. Думая обо всех сотрудниках Теневых сил, встречавшихся ей до сих пор — о Торменте, Пирсе и Терроре — она была благодарна, что Веном работал в другой сфере. Работа в группе особого реагирования тоже была очень опасна, но мужчины, выполнявшие тайные операции, рисковали своими жизнями еще больше него. По крайней мере, у Венома была команда, способная прикрыть его и поддержать. Даже просто глядя на изуродованное лицо Террора, Диззи уже могла сказать, что агенты были сами по себе.

— Когда вернусь в Город, поразнюхиваю и посмотрю, удастся ли мне найти твоего папу. За его исчезновением кроется своя история. Кто знает? Вдруг она настолько важна, что

станет его билетом с Каликса в колонии.

— Думаешь, харкосы заключат с ним сделку? — оживилась Диззи.

— Чем они и занимаются уже много лет, — Дэнни допил шампанское в своем бокале. — Они начали взращивать свои «активы» в колониях и на Каликсе более двадцати лет назад. Слухи пошли еще до того, как началась гражданская война с Отщепенцами. Харкосы не глупы и хотят твердо стоять на ногах.

— Даже не знаю, хочу ли, чтобы мой папа стал активом.

— У него может не остаться выбора, — пожал плечами Дэнни. — Если Толстяк Пит или Отщепенцы пытались на него давить, и он им отказал? — он со вздохом покачал головой. — Джек захочет смотаться с Каликса как можно скорее. Провести выходные с парой дознавателей харкосов и выложить все как на духу в обмен на билет и новую личность? Чертовски выгодная сделка.

Диззи признала, что делец был прав. При мысли о том, каким напряженным и утомленным был папа, если предал ее, она почувствовала невероятную грусть. После гибели матери их отношения были натянутыми. Они говорили слова и совершали поступки, за которые Диззи было стыдно. Она помнила, как кричала на отца и говорила, что ненавидит его, тем вечером, когда он рассказал ей о ростовщике и признался в продаже лотерейного номера. Вдруг Дэнни был прав? Что если папа лишь пытался ее защитить?

— Сахарок, ты в порядке?

Веном подкрался к ним, сам того не понимая. Наверное, он заметил печаль на лице Диззи, потому что погладил ее по скуле.

Она уже хотела соврать и сказать, что все в полном порядке. Но Веном просил всегда говорить правду, поэтому Диззи не стала его обманывать.

— Я не очень хорошо себя чувствую. Мы можем пойти домой?

— Конечно.

— Спасибо за торт, — взяв свою сумочку, она сжала руку Дэнни. — Если найдешь моего папу… — у нее оборвался голос из-за болезненного кома в горле и навернувшихся слез.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, — мягко ответил Дэнни. — Можешь на меня рассчитывать.

— Спасибо.

Положив руку Диззи на талию, Веном вывел ее из зала. Лифта уже ждало четверо солдат, и все они в итоге поехали в одной кабине. Веном безмолвно проявлял свое беспокойство, поглаживая Диззи между лопатками. Он ничего не сказал, пока они не оказались бы в своей безопасной квартире.

Прижав Диззи к двери своим твердым телом, Веном оперся обеими руками на стену и склонялся, пока они не почувствовали выдохи друг друга.

— Что тебя так расстроило?

— Просто я думаю о своем папе. Я боюсь, что он попал в серьезную беду. С оглядкой на сообщение Эллы и сегодняшним рассказом Дэнни, я не могу перестать думать, что папа ввязался во что-то страшное, — ее затошнило, и она тяжело сглотнула. — Затем я вспоминаю о том нелепом анализе крови. Где-то скрывается мой биологический отец. Хороший ли он человек? Или придурок? Любила ли его мама? Причинил ли он ей боль? Бросил ее? Почему не остался рядом? Почему не хотел нас?