Спасенная Веномом

Переводчик: Александра Йейл

Редактор: Александра Йейл

За обложку благодарим Анастасию Михайлову

— Что твой отец сделал?

Поежившись от тона своей лучшей подруги, Диззи прекратила сворачивать вещи, которые решила взять с собой.

Она всецело сосредоточилась на Элле, в изумлении уставившейся на нее широко распахнутыми глазами.

— Папа продал мой лотерейный номер члену совета, собравшемуся выдать свою дочь замуж за какого-то доктора из колонии. Завтра меня захватят, — повторила Диззи со всей смелостью, какую смогла собрать.

Ошеломленная и потерявшая дар речи, Элла рухнула на узкую кровать.

— Почему он так сделал? — с болью спросила она.

У них никогда не было друг от друга тайн, и Диззи не видела причин заводить их сейчас.

— У него возникли какие-то проблемы с грузом. Папа не вдавался в детали, но ему, очевидно, понадобилось много денег, чтобы уладить дело. Теперь он должен Толстяку Питу.

— Ростовщику, отмывающему деньги для Отщепенцев? — ахнула Элла.

— Полагаю, Толстяк Пит угрожает забрать меня как имущественный залог, если папа не сможет погасить ссуду, — кивнула Диззи.

— Вот же жалкий ублюдок! — всплеснула руками Элла. — Я постараюсь найти деньги и помочь тебе.

— У тебя нет такой суммы, — покачала Диззи головой.

— Могу поспорить, я сумею ее достать, — настояла Элла. — Бизнесмены хорошо платят, чтобы напечатать мою фотографию на своих плакатах. Они хотят, чтобы люди видели, как я ношу их одежду или пользуюсь их продукцией. Может, муза — не самая уважаемая профессия на нашей планете, зато прибыльная, — она схватила Диззи за руку. — Я найду способ.

— Какой? Сфотографируешься в нижнем белье? — прошипела Диззи. — Конечно, владельцы «Плоти» хорошо платят музам за откровенные снимки, но риски огромны. Ты же знаешь, что случается с девочками, когда их ловят цензоры, — ее передернуло от страха. — Оно того не стоит.

— Снимки не такие уж откровенные, — закатила глаза Элла. — Что постыдного в демонстрации женщины в нижнем белье?

— Ничего, — согласилась Диззи, — но здесь важно не мое мнение. Ты же знаешь, каковы команды цензоров.

— Это смешно.

— Это Город, — своим сухим ответом она поставила точку в дискуссии. Больше нечего было сказать о лицемерии столицы планеты. Имея достаточно средств, любой человек мог приобрести всевозможные запрещенные товары и потом откупиться. Ну а у кого денег не было? Они жили в нищете или попадали в тюрьму.

Отодвинув одежду в сторону, Диззи освободила место, чтобы сесть рядом с Эллой. Она старалась опускаться медленно, не желая ухудшать странное состояние, при резких движениях изводившее ее головокружением, тошнотой и звоном в ушах.

— Слушай, Элла, я просто устала, — вздохнула Диззи, сложив руки на коленях.

— Как, черт возьми,

ты можешь в такую минуту думать о сне? — нахмурилась ее подруга.

— Нет, — шумно выдохнула Диззи. — Я устала не физически. Я эмоционально истощена, — она рассеянно коснулась бугристых шрамов на своем горле. На нее нахлынули ужасные воспоминания о дне, когда ее чуть не убили террористы, разбомбившие посольство харкосов. Диззи отогнала дурные мысли и постаралась сосредоточиться. — Ты же знаешь, что я давно уже говорю о побеге из Города.

— Да. Мы хотели перевезти тебя в колонии, возможно, в Безопасную гавань. Ты все еще можешь улететь туда.

— Не могу, ты же знаешь. После заварушки на заводе по производству батареек с Шестерками, Отщепенцами, украденным оружием и едой, харкосы заблокировали воздушные пути с планеты, чтобы повстанцы не сбежали. Пошлина за законную иммиграцию в колонию слишком высока для девушек вроде меня.

Когда-то давно не было ничего, что Диззи не могла себе позволить. Родившаяся в роскоши, она наслаждалась богатством своего отца, владельца банка, и успешной матери — деловой женщины. Взрыв, убивший ее мать, вызвал панику и рецессии, обанкротившие отцовский банк, в результате чего семья осталась без дома и средств существования.

— Ты можешь скрыться, пока мы не насобираем денег на визу.

— Нет, не могу, — покачала головой Диззи, нервно поглядев на окно. — Могу поклясться, сегодня меня на улице преследовало два бугая. Кроме того, колонии выдают визы только рабочим с высокой квалификацией, — смиренно пожала она плечами. — Я — простая швея.

— Простая швея? — расхохоталась Элла. — Ты — лучшая проклятая швея в мире моды. Твои работы прекрасны. Ты преданна своему делу. Никогда не говори, что ты простая швея.

Диззи не могла поспорить, что было приятно слышать похвалу от своей подруги, самой популярной музы на Каликсе.

— Элла, моя квалификация ничего не меняет. Я никогда не найду спонсора для своей визы. В данный момент у меня нет денег, чтобы купить ее или связи для получения места на одном из транспортных судов «Красного пера».

— Что насчет Дэнни? Помнишь моего друга-дельца? Он тесно сотрудничает с «Красным пером», — Элла схватила Диззи за руку. — Я могу все устроить.

— У нас слишком мало времени. Толстяк Пит ждет, что уже к пятнице папа либо принесет ему деньги, либо приведет меня. У нас осталось всего два дня! Я не стану рисковать.

— Значит, ты собралась попасться одному из ужасных небесный воинов? — вздрогнула Элла. — Диззи, они — чудовища.

— Но даже они не могут быть хуже Толстяка Пита! — Диззи тяжело сглотнула. — Чем моя мать занималась с одним из харкосов… — ей вспомнились отвратительные детали той встречи. — Гм…неважно. Он оказался достаточно добрым, чтобы спасти мне жизнь, — Диззи снова коснулась шрама. — Возможно, я найду воина вроде него.

— Даже не знаю, — Элла закусила большой палец. — Они такие жестокие и властные.