Спасенная Веномом

Лопез Лолита

— Поспи немного, сахарок, — напоследок позволив себе еще один поцелуй, он погладил Диззи по руке.

Не сказав ни слова, она кивнула и закрыла глаза. Он последовал ее примеру и опустил отяжелевшие веки. Наконец на него навалилась усталость долгого дня. С самого утра его эмоции сменялись одна другой. Волнение, возбуждение, паника, страх, похоть, желание, ревность, желание защитить. Веном чувствовал их все и не по разу, что утомило его физически и эмоционально. Ему определенно не помешала бы ночь крепкого сна.

Но всякий раз, стоило ему задремать,

как Диззи начинала ворочаться рядом с ним. Сначала он предположил, что она устраивалась удобнее. Наверняка ее кровать на Каликсе была меньше и мягче твердых больничных коек.

Когда Диззи повернулась на другой бок, Веном понадеялся, что теперь ей будет удобно. Несколько минут спустя она снова повернулась и поджала ноги. Так и не найдя позу для сна, Диззи раздраженно вздохнула.

— Диззи, что-то не так?

Она ответила не сразу.

— Я не могу так спать, — в конечном итоге призналась Диззи.

— Как? — нахмурился Веном. Сев, она спрятала лицо в ладонях. Он чувствовал, что Диззи стеснялась о чем-то ему рассказать. — Скажи мне, как тебе помочь.

— У меня дома было тяжелое одеяло. Оно слишком большое и грузное для чемодана, поэтому я не смогла забрать его с собой. Я… не могу без него спать.

Она казалась невероятно униженной, признавшись, что у нее было особое одеяло. Возможно, если бы кто-нибудь другой услышал ее, начал бы смеяться и дразнить. Но Веном знал, в чем дело.

— Диззи, милая, — он дотронулся до ее руки, — все в порядке. Не стесняйся. Иметь особое одеяло не так необычно, как ты думаешь.

— Правда? — покосилась на него она.

— Разумеется, — Веном обнял ее за плечи и притянул в свои раскрытые объятия. — Мужчины, страдающие от стресса после осады, часто имеют проблемы со сном. У нас даже продают утяжеленные одеяла и маски, запрограммированные воспроизводить шум ливня или грохот волн.

— Дело не во взрыве. Я всегда была такой. Папа выяснил, что мне зачастую нужно давление, иначе я не могу спать, — Диззи прильнула к его груди. — Он каждый вечер укачивал меня, пока мне не исполнилось семь.

Должно быть, отец любил ее, раз проявлял такую самоотверженность. Особенно если знал о происхождении Диззи, что возвысило его в глазах Венома. Среди харкосов отчимы редко проявляли интерес к отпрыскам своих жен от предыдущего брака. Просто у них в культуре так было заведено.

Мысли о родстве напомнили Веному, что вскоре ему предстояло собрать волю в кулак и выложить Диззи правду об анализе крови. Не сказать, что он с нетерпением ждал этого разговора.

— Давай попробуем вот как, Диззи, — Веном передвинул ее, уложив головой себе на плечо. Он закинул ногу на бедра Диззи и опустил руку на ее грудь. Убедившись, что не навредил ей, Веном навалился на нее и зафиксировал. — Как теперь себя чувствуешь?

— Лучше, — в голосе Диззи больше не было расстройства.

— Хорошо, — прижавшись губами к ее макушке, Веном на мгновение замер. В случае необходимость он бы утром раздобыл тяжелое одеяло. Но Веном подозревал, что

в его объятиях Диззи прекрасно выспится.

— Брайрлина.

— Что? — странное слово сбило его с толку.

— Мое настоящее имя, — Диззи провела пальцем по его предплечью, словно что-то писала на нем. — Брайрлина.

— Брайр? Как шип терновника?

— Да, — ответила она со смешком. — Теперь ты знаешь, почему я предпочитаю свое прозвище.

— Твое имя… необычное, — Веном не собирался говорить, что ее назвали ужасно.

— Можно его описать и так.

— Это фамильное имя? — от ее добродушного ответа у него дрогнули уголки губ.

— Мою маму звали Лина.

— А отец Брайр?

— Папу зовут Джек, — покачала головой Диззи.

Но что насчет ее биологического отца? За долгие годы службы Веном не встречал ни одного Брайра, но так вполне могли звать кого-нибудь старшего поколения. Неплохая зацепка, чтобы с чего-то начать поиски.

— Меня при рождении назвали Эджай. Первый, в переводе с нашего древнего языка.

— Первый?

— Я — первый сын в семье. У нас не тратят имена на мальчиков. Нас называют в порядке рождения, а настоящие имена мы зарабатываем потом. Мое имя Веном. Оно имеет для меня значение.

— А что происходит с мальчиками, не попавшими в академию или не освоившими программу? — затронула Диззи тему одного из величайших позоров в его обществе.

— Тогда все знают, что они неудачники, оставшиеся с именами, данными им при рождении.

— Это жестоко.

— Такова жизнь в мире харкосов.

Веном слышал, как она набрала в грудь воздуха, чтобы заговорить. Но затем Диззи решила оставить свое мнение при себе и промолчала. Конечно, ее заявление привело бы к спору, и Веном решил пока что обойти деликатную тему.

— Поспи немного, сахарок. Тебе понадобятся силы, — улыбнулся он, думая обо всем, чем собирался занять ее завтра.

Глава 8

После лучшего отдыха за долгие годы Диззи стояла перед зеркалом в ванной и красила губы помадой. Она слышала, как за дверью вышагивал Веном, подошвами ботинок равномерно отбивая дробь по полу. Диззи все еще поражалась тому, как быстро он двигался с его-то габаритами.

Она покраснела, вспомнив об еще одной габаритной части его тела, которую накануне держала в руках. Диззи не знала, откуда набралась храбрости и дерзости, чтобы вести себя так грубо. Почему-то Веном пробуждал в ней игривость. Казалось, его ничуть не беспокоило, что ей понравилось быть зафиксированной, пока он дразнил ее пальцами и ртом. Более того, ее реакции очень его возбудили.

С того момента как отец признался в продаже лотерейного билета, Диззи больше всего боялась сексуальной стороны отношений, которых от нее ждал будущий муж. Она была практичной женщиной. Неблагоприятное начало брака не пугало Диззи, в отличие от скандальных сплетен об играх и предпочтениях харкосов в спальне.