Спасение Шарпа
Шрифт:
– Они хотят нас убить?
– Насчёт вас с Джоаной – не думаю, а меня, Пата и Джорджа – это точно, – ответил Шарп. – Здесь побывал майор Феррейра и сказал им, что мы – враги.
Сара спросила парнишку и подтвердила:
– Феррейра был здесь вчера вечером.
– Значит, ублюдок опережает нас на полдня.
– Сэр! – окликнул его Харпер, и Шарп увидел, что Висенте взяли в заложники, приставив дуло мушкета к его голове.
Смысл послания был абсолютно ясен: если Шарп убьёт парнишку, они убьют Висенте.
– Вот дерьмо! – в сердцах сказал Шарп, не зная, что теперь предпринять.
А вот Джоана решительно
– Вы доверяете Феррагусу? А что Феррагус для вас сделал хорошего? И если эти люди – шпионы, почему они здесь? Почему они не едут с французами, а прячутся от них в горах? – кто-то попытался ей возразить, но Джоана плюнула в него и презрительно бросила. – Вы помогаете врагу. Хотите, чтобы ваших жён и дочерей тоже изнасиловали? Или вы не мужчины, и у вас нет жён? Любитесь со своими козами, да?
Она плюнула в сторону партизан ещё раз, застегнула рубашку и, гордо повернувшись, стала карабкаться на вершину, где её ждали Шарп, Харпер и Сара. За ней с предосторожностями последовали четверо партизан, остановились на безопасном расстоянии, нацелившись из мушкетов в британцев, и задали какой-то вопрос. Джоана ответила.
– Она говорит, что вы сожгли склад с продовольствием, который Феррагус продал французам, – перевела Сара.
Видно, содержание речи Джоаны было несколько шире, потому что она так и сыпала словами, как пулями, презрительно усмехаясь при этом. Сара улыбнулась:
– Своей ученице за такое я вымыла бы рот с мылом.
– Слава Богу, что я – не ваша ученица, – заметил Шарп.
Четверо партизан, видимо, впечатлённые страстными речами Джоаны, посматривали на них с сомнением, и, повинуясь инстинкту, он подтащил к себе паренька. Четыре мушкета немедленно вскинулись, нацелившись на него.
– Иди и скажи им, что мы никому не причиним вреда, – Шарп выпустил из рук обтрёпанный воротник мальчишки.
Сара перевела его слова, парнишка поклонился и побежал навстречу своим товарищам. Самый высокий из них отбросил мушкет и медленно поднялся на вершину. Он задал вопрос, на который ответила Джоана, потом слегка поклонился Шарпу и согласился поговорить с ним.
– Это значит, что они нам поверили? – спросил Шарп.
– Они ещё не совсем верят, – ответила Сара.
Убеждать партизан, что майор Феррейра их обманул, пришлось почти час, и только когда Висенте на распятии поклялся своей жизнью, душой своей жены и жизнью ребёнка, они признали, что Шарп и его товарищи всё-таки не предатели. Партизаны отвели беглецов в маленькую – всего несколько лачуг - деревушку в горах, где пастухи жили летом. Теперь здесь было полно беженцев. У мужчин имелись мушкеты, предоставленные майором Феррейрой, и поэтому майору они доверяли. Но многие беженцы знали Феррагуса, и их напугало его появление в посёлке. Кто-то знал семью Висенте, и они убедили Сориано, что португальский офицер говорит правду.
– Их было пятеро, и мы отдали им мулов, – сказал Сориано. – Единственных мулов, которые
– Они говорили, куда направляются?
– На восток, сеньор.
– В Кастело Бранко?
– Да, сеньор, к реке, – подтвердил Сориано, который оказался мельником, хотя теперь его мельница была сожжена, и, оказавшись в тылу французов, он не знал, как жить дальше.
– Идите на юг и нападайте на французов, – сказал ему Висенте. – Сейчас они рыщут в предгорьях в поисках продовольствия. Убейте их и продолжайте убивать снова и снова. А пока найдите ботинки и одежду для наших женщин и дайте проводников, чтобы преследовать майора Феррейру.
Одна из женщин осмотрела рану Висенте, сказала, что она хорошо заживает и наложила свежую повязку. Для Сары и Джоаны нашлись ботинки и чулки, но платья, которые им предложили, были сшиты из тяжёлой чёрной шерсти и для многомильного перехода по дикой местности не годились. Саре удалось убедить женщин дать им вместо этого мужскую одежду – штаны, рубахи и куртки. Жители выделили из своих небогатых припасов немного засохшего хлеба и козьего сыра, завернув всё это в чистые тряпицы. Наконец после полудня небольшой отряд выступил в поход. По прикидкам Висенте, им предстояло пройти приблизительно шестьдесят миль до реки Тахо, где он надеялся разыскать лодку и на ней доплыть по течению до Лиссабона и португальской и британской армий.
– Три дня пути, – подытожил Шарп. – Может, меньше.
– По двадцать миль в день? – засомневалась Сара.
– И даже больше, – твёрдо заявил Шарп.
По пятнадцать миль в день должны проходить армейские подразделения, обременённые оружием, поклажей и ранеными. Генерал Кроуфорд, пытаясь успеть добраться до Талаверы к началу сражения, вёл свою бригаду со скоростью более сорока миль в день, но там дороги были более-менее приличные. Шарп же понимал, что им придётся идти по горам, поднимаясь вверх и спускаясь в ложбины, тропами, по которым не проедут французские патрули, и будет замечательно, если они доберутся до реки дня через четыре. Шагая на восток, он думал о том, любом случае проиграет, ведь братья Феррейра на мулах проедут тот же путь за два дня. «А когда мы раздобудем лодку, - прикинул Шарп, - братья уже будут в Лиссабоне. Никто не даст мне отпуск, чтобы разыскать их там. И всё это путешествие окажется совершенно бесполезным».
– К реке можно выйти только у Кастело Бранко? – спросил Шарп.
– Нет, но этот путь совершенно безопасен, – возразил Висенте. – Здесь нет французов. И дорога идёт к реке.
– Вы называете это дорогой?
Тропа, по которой могли пройти вьючные мулы и пешеходы, едва ли могла гордо называться дорогой. К тому же она пролегала высоко в горах, вдали от расположенных в долине деревень. Шарп обернулся и увидел, что сторожевая башня, неподалёку от которой они встретились с Сориано, всё ещё видна на горизонте.
– Мы никогда так не поймаем ублюдков, – проворчал он.
Висенте остановился и нацарапал носком ботинка на земле что-то вроде карты. На ней Тахо извивалась с востока на запад, со стороны Испании, затем поворачивала на юг, к морю, образуя полуостров, на котором расположен Лиссабон.
– Они идут прямо на восток, – сказал он. – Но, если вы хотите рискнуть, мы можем пойти на юг через Сьерра да Луса. Там горы не так высоки, и могут быть французы.
Присмотревшись к карте, Шарп спросил: