Спасение Шарпа
Шрифт:
Это было легче сказать, чем сделать. Они расчистили с помощью клинков края большой каменной плиты, и Харпер отыскал место, где между краями плит была щель размером с его палец. Он принялся углублять её, орудуя штыком.
– Там щебёнка, – пояснил он.
– Будем надеяться, что нет бетона, – заметил Шарп.
– Зачем под плиту лить бетон? – возразил Харпер. – Этих гадин – плиты то есть – кладут на гравий и утрамбовывают. Посторонитесь, сэр.
– Что вы хотите делать?
– Сковырнуть её.
– Может, поднимем рычагом? – и Шарп протянул
– Если палаш сломается, сэр, вы всерьёз расстроитесь. Нет уж, вы только посторонитесь и будьте готовы подхватить, когда я подниму мерзавку.
Шарп отстранился. Харпер нагнулся над плитой, подсунул под край два пальца и напрягся. Ничего не вышло. Он чертыхнулся, собрался с духом и дёрнул что было мочи. Послышался скрежет, и Шарп, который касался пальцами краёв плиты, почувствовал, что она на самую малость сдвинулась. Харпер пробурчал что-то под нос, ухитрился засунуть в щель третий палец, снова напрягся изо всех сил – и внезапно плита отделилась от пола. Шарп быстро всунул ствол винтовки под приподнявшийся край, чтобы не дать ему опуститься.
– Теперь можно отпустить.
– Боже, храни Ирландию! – пропыхтел Харпер, выпрямляясь и переводя дух. – Теперь мы вместе, сэр. Вы возьмётесь с другой стороны, и мы перевернём эту дрянь. Извините, мисс.
– Я уже привыкла, – покорно пробормотала Сара.
Шарп подсунул пальцы под край плиты:
– Готов?
– Готов, сэр.
Они приподняли плиту на ребро и подтолкнули её так, что она перевернулась и с чавкающим звуком шлёпнулась на лежащий рядом труп, в результате чего пахнуло невыносимой вонью, и в воздух взлетели невидимые во тьме тучи мух. Сара с отвращением фыркнула, а Шарп и Харпер рассмеялись.
Под плитой открылся квадрат пола, засыпанный песком и щебнем из кирпичной крошки и осколков камня. Они принялись руками разгребать его, разрыхляя особенно твёрдые участки клинками. Висенте помогал здоровой правой рукой, а Сара отбрасывала грунт в сторону.
– Конца и края нет этому дерьму, – бурчал Харпер, потому что, чем глубже они рыли, тем больше осыпалось в яму с краёв.
Они углубились уже на два фута, когда под щебнем израненными окровавленными пальцами Шарп нащупал какую-то выпуклую поверхность, сложенную из каменных плиток рёбрами вверх. Удалось расчистить участок в два-три квадратных фута. Висенте правой рукой ощупал то, что показалось Шарпу плитками.
– Римские кирпичи? Римляне делали такие тонкие кирпичи, – предположил он и через некоторое время добавил. – Это кровля подземного тоннеля.
– Какого тоннеля? – спросил Шарп.
– Того, по которому течёт подземная река. Его построили римляне, – пояснила Сара.
– И мы попробуем туда прорваться, – заявил Шарп, который теперь ясно слышал под полом звук текущей к реке воды, и это наполняло его неистовой надеждой на спасение.
Он стал на колени на краю ямы, балансируя на соседней плите, неустойчивой из-за высыпавшегося из-под неё щебня, и принялся с силой долбить по кирпичному своду окованным медью прикладом винтовки.
– Что вы делаете? – спросил
– Что я делаю? – переспросил Шарп, который понимал, что португалец прав, но был слишком возбуждён, чтобы действовать терпеливо. – Ломаю чёртовы старые кирпичи! И надеюсь, что делаю это вашей винтовкой.
Харпер присоединился к нему сбоку, и под ударами двух прикладов римская кладка дрогнула. Шарп услышал, что в воду плюхаются осколки. Харпер нанёс особенно мощный удар, целый кусок свода провалился внутрь, и внезапно подвал заполнила омерзительная вонь, словно поднявшаяся из глубин ада.
– Дерьмо! – отшатнулся с криком Харпер.
– Именно оно и есть, – сдавленно пробормотал Висенте.
Пахло так, что дышать было трудно.
– Канализационный коллектор? – недоверчиво спросил Шарп.
– О Господи! – вырвалось, наконец, у Харпера, когда он смог глотнуть воздуха.
Сара тяжело дышала.
– Оно течёт из верхнего города, – пояснил Висенте. – В нижнем городе используют выгребные ямы. Это и впрямь римская канализация. Они называли её «клоака».
– А я называю её нашим спасением, – заявил Шарп и ещё разок врезал прикладом по кирпичам.
Они поддались легко, и отверстие расширилось.
– Пришло время снова посмотреть, – сказал он, вытащил оставшийся кусок «Таймса» и нащупал свою винтовку, опознав её по выщербине на прикладе, оставленной французской пулей.
Шарпу нужна была именно его собственная винтовка, потому что он точно знал, что она разряжена. Он подсыпал пороха на полку, а Харпер скрутил кусочек газеты в фитиль. Когда газета со второй попытки вспыхнула, Харпер поднёс её к провалу, и огонь приобрёл странный синевато-зелёный оттенок.
– О, нет! – воскликнула Сара, заглянув вниз.
Плещущий звук исходил от поблёскивающей в семи-восьми футах ниже отвратительной пенистой зеленоватой жидкости. Напуганные неожиданно вспыхнувшим светом, крысы, чёрные и огромные, разбежались в стороны, цепляясь когтями за осклизлые старые кирпичи.
Судя по кривизне стен древней канализационной трубы, Шарп предположил, что жидкости в ней было на фут глубиной. Слава Богу, большинство богачей из Коимбры разбежались, а то она была бы переполнена нечистотами. В этот момент огонь опалил пальцы Харпера, и он бросил факел вниз. Через секунду свет погас, и они снова оказались во тьме.
– Вы действительно думаете лезть ТУДА? – недоверчиво спросил Висенте.
– Выбора нет. Останемся здесь – погибнем, – пожал плечами Шарп и обратился к Саре. – Вы можете надеть мои сапоги, мисс. Они довольно высокие и не должны промокнуть. И вы бы лучше платье-то сняли.
Несколько секунд Сара молчала, потом тихо промолвила:
– Вы хотите… - голос её прервался.
– Нет, мисс, – терпеливо пояснил Шарп. – Я не собираюсь вас заставлять делать то, что вам не хочется, но если вы изгваздаете ваше платье в говне, оно будет вонять до небес, когда мы выберемся наружу, а насколько я знаю, одеть вам больше нечего. Вот почему я предложил вам раздеться.