Спасая тебя

Доксер Дебра

— Ты — несовершеннолетняя. Он — единственный из родственников, которого мы

нашли. И он готов опекать вас. Есть ли у вас другие варианты?

Я хотела предложить воспитание в приемной семье, но уверена, они не согласятся, зная, что у меня

есть родственник, который готов позаботится обо мне. Тогда очевидно, что у меня на это нет

ответа, продолжает:

— Социальная служба скоро будет здесь. Вы будете размещены где-нибудь,

пока все

не решится.

Я тихо сижу, пока буря нарастает во мне. Онемение, которая я получила сегодня,

испаряется, уступая место растущей панике. Мы хранили одну тайну. Но не думала, что у нее есть

и другие. Я наконец начала доверять ей, пока все это время она хранила от меня эту тайну. Мы

праздновали мой семнадцатый день рождения и начало ее второго года трезвого состояния только

прошлой весной. Тогда был первый раз, когда она купила мне реальный торт. На нем было

написано моё имя. Ее бледно-голубые глаза сияли так ярко при свечах, тогда она сказала мне

загадать желание и задуть их.

Теплые руки давят на мои плечи, пугая меня.

— Ты дрожишь, — говорит детектив Брэди, — может тебе стоит немного прилечь? Я

принесу стакан воды.

Его глаза сосредоточенно наблюдают за мной. Я глубоко вздыхаю и самостоятельно

пытаюсь успокоиться. Открываю ящик внутри знакомого мне кабинета, и заставляю свое тело не

упасть. Это то, что я делаю. Я остаюсь сосредоточенной на главном.

— Что касательно похорон? — спрашиваю я, мой голос напряжен, но сильный в этой

тихой комнате.

Он выпрямляется, глядя на меня с любопытством. Затем он потирает заднюю часть

шеи. Когда он, наконец, отвечает, я вижу, он старается, как можно тщательно выбирать слова,—

после того, как мы закончим, ты сможешь сама выбрать, что будешь с этим делать. Если у тебя не

хватит средств, есть специальные услуги, которые могут тебе помочь. Я обдумываю его заявления, это значит, что у судебно-медицинского эксперта, до сих пор лежит ее тело, и она может быть

похоронена наряду с другими нищими людьми, как только тело отдадут.

Снова я остаюсь со стаканом воды. Все мои мышцы напряжены. Я не двигаюсь, несмотря на то,

что хочу сбежать отсюда прямо сейчас. Но я просто сижу и обдумываю слова детектива,

неуверенна, что они что-то значат для меня, и как реагировать на брата, он просто появился из

неоткуда. Мои мчащиеся мысли, и предательство мамы были как лед, текущий по венам. Мне

нужно остановиться. Хочу свое равнодушие назад.

Здесь нет часов, и я не знаю,

сколько времени ждала, чтобы кто-то появился. Пока

приземистая женщина с унылыми темными волосами резко открыла дверь. Это женщина из

службы Социального обеспечения. Я никогда не встречала ее прежде, но у них одни и те же

усталые глаза, слишком яркая улыбка, и они всегда спешат, словно то, что они делают-

чрезвычайно экстренная ситуация.

Я пассивно позволяю им поместить меня в автомобиль, который едет через город,

останавливаясь у здания, где мне дают обед, но я отказываюсь, потом меня сажают в комнату с

четырьмя односпальными кроватями, три из которых уже заняты другими тихими и угрюмыми

девочками. Я боюсь того, что увижу, если закрою глаза. Но к счастью, я так истощена что сразу

заснула и временно ушла от реальности.

Глава 2

Когда я вижу его, нет сомнения, это он. Те же русые кудри, которые струятся за моей спиной, подстрижены на его голове. Он смотрит на меня такими знакомыми бледно-голубыми глазами,

которые я унаследовала от мамы. Его высокое, сильное телосложение, схожее с моим.

– Привет, Райели, я с нетерпением ждал встречи с тобой.

Он улыбается, но, кажется, эта улыбка фальшива. Я почти вздрагиваю от того, что он

произнес мое имя, как большинство людей.

– Райели Блэквуд, это Кайл Дин, - сказал социальный работник, продолжая произносить мое

имя неправильно, - твой брат.

Я долго смотрю на него. Мы в маленькой комнатке у Социальной службы. Яркие лучи

утреннего солнца проникают через единственное окно, которое находится высоко в бетонной

стене. Мои вещи упакованы внутри маленькой сумки, которая лежала в нашем шкафу, стоит в углу.

Вещи, находившиеся внутри, были взяты из квартиры тогда, когда мне не разрешили вернутся.

Очевидно, там еще идет расследование, и нельзя ничего трогать.

– Произносится как Рай-ли, не Рай-е-ли, - сообщаю я ему.

Я вижу колеблющуюся усмешку на его лице, и он посмотрел на социального работника. Ее

улыбка испаряется прежде, чем смогла появиться.

– Что ж, Райли, - она начитает, произнося имя правильно, и отдаляется от нас ближе к двери.

– Я позволю вам познакомиться, пока я не закончу с документами.

Потом она быстро покидает комнату.

Мой пристальный взгляд постепенно отдаляется от закрытой двери к незнакомцу, стоящему

передо мной. Мы смотрим друг за другом в неловкой тишине, и я вижу, что он сравнивает

насколько мы похожи, так же как и я.

– Я надеялся увидеть тебя, - говорит он мягко, будто говорит со своенравным животным,