Спасая тебя

Доксер Дебра

есть ли у меня какие-то родственники, с которыми они могут связаться. Я качаю головой, они

просят о запросе Социального обеспечения, и меня оставляют в покое, остается только ждать. Мне

сказали, что мою маму ударили по затылку неизвестным предметом. Я говорила, что не знаю, кто

хотел причинить ей вред. Это правда. Два года назад, когда она была алкоголичкой и наркоманкой, список был бы километровым. Но я уверена, она была чиста, ведь она вернулась за мной, и никто

не мог знать лучше меня, если бы она снова взялась за старое.

Полиция

предполагает, что к ее смерти причастна ее старая жизнь. Я не отрицаю, ведь

это вполне возможно. Уверена, что Аполлон и остальные жильцы дома знают что-то. Интересно

допросила ли их полиция? Если это так, они ничего не узнали. Ведь жильцы нашего дома не были

теми, кто сотрудничают с властями.

Дверь открывается, тот же детектив входит внутрь, держа в руке массивную папку.

Его зовут Брэди. Он очень молод для детектива и выглядит хорошо в этом строгом костюме. Его

темные волосы аккуратно подстрижены, а его светло-коричневые глаза передают сочетание заботы

и серьезности. Мне кажется, его специально прислали ко мне, потому что он ближе всего к моему

возрасту. Они наверняка думают, что мне будет более комфортно с ним. Глупо, я ни с кем не буду

чувствовать себя комфортно, по крайне мере сегодня вечером. Прямо сейчас я ничего не чувствую, и я этому рада.

— Твой брат на пути сюда,— говорит детектив Брэди.

Мои утомленные глаза расширяются, его нелогичное заключение пробуждает меня,

как ни один будильник на свете не смог бы. Интересно, в какую игру он играет?

— Он летит из Нью-Йорка, будет здесь завтра.

Он, по-моему, вполне серьезен. Я также, сидя на своем стуле, говорю:

— Я сказала вам, что у меня нет никаких родственников.

Его губы сжимаются в тонкую линию.

— Я просто знаю, что Социальное обеспечение связалось с ним приблизительно час

назад. Он сказал, что готов быть вашим опекуном.

Я громко засмеялась и закачала головой. Ему стало неловко.

— У. Меня. Нет. Никакого. Брата, — говорю я медленно, излагая каждое слово. Так он

точно поймет.

Детектив Брэди садится на стул напротив меня и кладет папку на столе между нами.

Он выглядит таким же усталым, прям как я.

— На самом деле, он у вас есть. Два года назад он подал заявку в суд на ваше

опекунство.

Он ставит руку поверх папки. Мои глаза скользнули от папки на него. Я снова качаю

головой, но он выглядит слишком уверенным.

— Думаю это ошибка.

—

Ваша мать никогда вам этого не говорила?— спросил он.

Мой желудок сжимается, когда сомнения начинают заполнять меня.

— Твоя мать не говорила, откуда он?

— Штат Нью-Йорк,— отвечаю я, сжимая свои руки под столом.

Он кивает.

— Ваш брат до сих пор живет там со своей семьей. Ваша мать бросила его, когда ему

было шесть лет. Его отец, муж вашей матери, также живет там. Они понятия не имели, где она

находилась, пока два с половиной года назад, из больницы Сан-Диего не связались с ними, ее

лечили от передозировки, тогда они нашли ее ID, что привел к мужу из Нью-Йорка.

Мой мозг обрабатывает все, что говорил мне детектив, вспоминая, то что я на самом

деле знаю. Я знала о передозировке и о лечении, которое прошло успешно. Именно тогда она

пришла забрать меня в последний раз. Я знала, она была из Нью-Йорка, то же знала, что она была

там замужем. Я не знала, что у нее был ребенок до меня. Не знала, что у нее до сих пор живет там

муж. И определенно не знала, что она держит такой большой секрет. Вся доброжелательность,

которую я испытывала к ней за последние два года, начинает исчезать.

— Похоже, твой брат пытался получить опеку над тобой, как только узнал о тебе. Но

из-за твоей матери, которой удалось доказать, что она сможет о тебе позаботиться, его кандидатуру

даже не рассматривали, — он делает паузу, — ты действительно не знала ничего из этого?

Во время того, как он говорил, я рассматривала массивную папку, которая вероятно

содержит всю эту информацию обо мне и маме, информация, которой она никогда не рассказывала

мне. Почему она никогда не говорила мне, что у меня есть брат? Это то, что заставало ее остаться

трезвой? Она боялась, что он станет моим опекуном? Эта угроза была достаточно большой, чтобы

она оставалась трезвой. Внезапно я почувствовала угрозу из-за брата.

— Райли?

Моя голова кружится, я пытаюсь вспомнить намекала ли она когда-нибудь на то, что у

меня есть брат. Ничего. Я смотрю на детектива и качаю головой.

— Не знала.

Он наблюдает за мной с тихим сочувствием.

— Я должна пойти с ним? — внезапно спрашиваю я.

Он вопросительно смотрит на меня.

— Есть ли у меня выбор?

Его губы сжимаются в тонкую линию, к которой я привыкла за несколько часов.