Спасатель
Шрифт:
Первым делом мы вместе засели за карту. Мне вручили все сводки проявлений аномальной
активности Зоны за последние два месяца: зарегистрированные выбросы, и все прочее. Связи с пропавшей группой по прежнему не было, пиковых выбросов в том районе не зарегистрировано. Все спокойно. И это мне не нравилось.
Я наметил на карте маршрут до заброшенного НИИ, но сразу же честно предупредил всех, что в Зоне будем действовать по обстановке, ведь старую поговорку сталкеров «кривой дорогой ближе» никто не отменял.
Закончив продумывать возможный маршрут и пути отхода, мы отправились на склад снаряжения.
Тщательно выбирая приборы и снаряжение, я начал потихоньку складывать все на один из столов.
Как только я закончил примерять защитный скафандр, полковник сделал знак подойти. Перед ним на плащ-палатке лежали новенькая СВУ с глушителем, тринадцатизарядный «Браунинг», и восемь гранат. И много патронов.
– Винтовка и пистолет пристреляны, не беспокойтесь. Все ваше. Берите и владейте.
– А гранаты зачем? Я же просил «молотов».
– Это получше будет… Зажигательные гранаты. Снаряжены белым фосфором.
Монах, паковавший рядом рюкзак, согласно кивнул.
– Точно. Температура горения сумасшедшая. Разлетается дальше. И в не разобьется ненароком. Бери, Командир, не пожалеешь. Это же не хлопушка осколочная.
Полковник задумчиво крутил в пальцах патрон.
– Ответчики проверьте.
Я вопросительно посмотрел на него, не понимая, о чем идет речь.
– Так, ясно. Похоже, мы забыли кое-что важное.
Спустившись на этаж ниже, мы прошли по коридору в небольшой зал, полный различной аппаратуры, назначения которой я не знал. Женщина лет сорока в форменном кителе с погонами капитана встретила нас у двери.
– Здравия желаю.
– Ольга Сергеевна, срочно запрограммируйте один ответчик для этого человека. Внесите данные в базу. – Полковник подумал. – И вот еще что… сделайте ему наше удостоверение. С допуском категории "А". Письменный приказ об этом вы получите завтра утром.
– Есть! – она повернулась ко мне – Пойдемте со мной.
Еще одна комната с аппаратурой. Кресло посередине, похожее на медицинское, и толстые жгуты разноцветных проводов. Она указала на него. Я уселся с некоторой опаской, подсознательно ожидая шприца, или чего-то в этом духе. Капитан закрепила на моих руках, шее и голове несколько датчиков с «присосками» и защелкала клавишами компьютера.
– Скажите, что такое «ответчик»? – не выдержал я.
– Вы не знаете? Специальное устройство. Определитель «свой-чужой». Чтобы свои по вам не стреляли, проще говоря. Автоматические боевые модули видели?
– «Курицы»?
Чертовски противные штуковины. Охраняют периметр Зоны, в глубине встречаются редко. Сталкеры их обычно десятой дорогой обходят. Опасные железяки. Передвигаются на двух ногах точь-в-точь как куры. Да и по виду очень похожи… Только вот вооружение неслабое, так что «клюнуть» способны – будь здоров… Открывают огонь по всему, что движется в поле зрения их датчиков.
– Да, «курицы». Вы теперь сможете подходить к ним без опаски. Более того,
– Зачем? То есть… я хотел сказать… что говорить-то? Ну… раз-два-три-четыре-пять, проверка.
– Все, достаточно. – она улыбнулась. – Тембр голоса человека индивидуален, как и отпечатки пальцев… Их мы сейчас тоже возьмем, а основные показатели биоритмов сердца и мозга я уже сняла… Идентифицировать человека можно по многим параметрам. Понимаете, каждый ответчик программируется индивидуально. Вы не сможете воспользоваться чужим, равно как и никто другой не сможет воспользоваться вашим. Теперь можете снять датчики, и пройдите туда, вон к тому белому прибору…
Через двадцать минут я вышел из кабинета, держа в руке небольшой ребристый цилиндрик ответчика, и еще пластиковую карточку со своей фотографией и штрих-кодом – удостоверение личности. Капитан сказала, что допуск категории «А» разрешает свободный вход в Зону без предварительного запроса. Всем военным патрулям и охране на блокпостах предписывается оказывать владельцу такого удостоверения полное содействие. Да… Неплохой документик для сталкера. Я еще раз украдкой взглянул на свою фотографию. Пропуск в Зону… Несколько часов назад в жизни бы в это не поверил.
Полковник, Сапер и Монах ждали меня у лестницы.
Предложение командира батальона спецназа довезти нас на БТР-е до самого комплекса НИИ я отверг сразу. Да, я знал, что туда ведет в общем-то неплохо сохранившаяся дорога, но только вот что на ней сейчас? Я предложил другой маршрут. После обсуждения решено было так: едем от блокпоста на границе Зоны только первые восемь километров, до железнодорожного переезда, сворачивая на перекрестке к северу, а не в сторону НИИ. От переезда остальные шесть – по обстановке, скорее всего пешком. Пойдет два БТР-а: первый наш, второй – резервный. Водители – спецы, которые мотаются по Зоне в укрепленные лагеря ученых. Не новички, да и дорогу хорошо знают. Один броник потом оставят в точке высадки для нас, когда пойдем обратно. Водители уедут на втором.
С момента нашего выхода спецназ сидит в «готовности один», в воздухе постоянно сменяя друг друга, будут дежурить вертолеты. Еще раз оговорили условные сигналы ракетами.
До рассвета оставалось еще три часа, и мы, трое сталкеров, отправились спать, оставив командиров совещаться между собой.
БТР двигался относительно медленно – не больше пятнадцати километров в час. Я сидел на броне по солдатски, свесив одну ногу внутрь, вторую поставил на скобу, торчащую из борта. Такая, не очень удобная на первый взгляд, поза имела одно неоспоримое преимущество: она позволяла в случае опасности либо мгновенно «уйти» вниз в люк, либо наоборот – спрыгнуть с брони, и дальше надеяться только на себя. СВУ я держал в руках, стволом вверх. Рядом в соседних люках устроились Сапер и Монах. Ехали молча, изредка перебрасываясь скупыми фразами. Все внимательно смотрели вперед и по сторонам. Пропавшая группа тоже шла этой дорогой чуть больше суток назад. Второй БТР держался сзади метрах в двухстах. И я вдруг подумал, что впервые за все время передвигаюсь по Зоне вот так – на броне…