Спасатель

Левадский Артем Александрович

— А разве можно ставить снятые с кого-то нейросети?

— Открою тебе огромную тайну: сеть можно переустанавливать четыре раза точно — потом уже возможны проблемы при установке. С имплантами такая же картина. Просто в более цивилизованных местах корпорации типа «Нейросети» предпочитают устанавливать только новые сетки, чтобы не было даже намёка на проблемы с установкой. Александр выкупил целую кучу классного оборудования у «Нейросети», и теперь можно делать совершенно уникальные для Фронтира операции: снимать нейросети и импланты, тестировать их, готовить к хранению или сразу устанавливать. Плюс оборудование для снятия, подготовки и тиражирования

баз знаний. Но эта информация не для распространения, договорились?

— Хорошо. Так когда мы сможем начать?

— Мне надо обсудить это с Александром, так как процесс длительный и какое-то время ты не сможешь выполнять свои обязанности.

— Хорошо, тогда я подожду его решения. — С этими словами Тонк вышел из медотсека и направился в рубку.

* * *

За прошедшие десять часов обучения под разгоном я успел выучить пилотирование и навигацию до третьего уровня и ещё несколько баз до второго: сканер, щиты, ракеты и маневрирование. По крайней мере, я теперь мог управлять кораблём: начало было положено. В прекрасном расположении духа я отправился в рубку, где застал Тонка. Увидев меня, он привстал из кресла и доложил:

— Полёт проходит штатно, из второго прыжка выйдем минут через пятнадцать.

— Отлично. Тонк. У меня есть к тебе предложение. Я ознакомился с результатом твоей диагностики и предлагаю следующий вариант: мы вначале ставим тебе новую нейросеть и всё что нужно. После того как сетка войдет в рабочий режим и активируется мыслесвязь, ты сможешь лечь в регенерационную капсулу и при этом находиться на связи с искином, управляя крейсером. Тем более что я тоже подниму нужные базы: за эти десять часов выучил несколько баз. Лови список.

— Быстро, однако, — с уважением произнес Тонк, изучив краткий пока список изученных пилотских баз.

— А что делать. Работы предстоит много и ещё очень много всего надо выучить, потому и ставил импланты по максимуму…

— Хорошо, Саша. Договорились.

Из динамиков раздался голос Боцмана:

— Выход из гиперпространства через десять минут. Экипажу занять свои места.

Рубка начала наполняться членами экипажа, которые спокойно занимали свои места и подключались к разъёмам интерфейса управления. Александр тоже занял своё место.

— Боцман, включи «Ассасин».

— Модуль активной маскировки включён, до выхода в нормальное пространство осталось две минуты.

В рубке послышались доклады от членов экипажа:

— Щиты подняты, готов.

— Вооружение готово.

— Контрабордажные средства готовы.

— Активные и пассивные сканеры готовы.

— До выхода из гипера одна минута, все системы корабля готовы. Начинаю обратный отсчёт: три, два, один… Есть выход.

Экраны мигнули, и на них появилось изображение местной звёздной системы.

— Пассивные сканеры — чисто. Активные сканеры — всё чисто.

— Отключить модуль маскировки, включить опознаватель «свой-чужой», — дал команду Александр. Это было одно из правил — если у тебя нет опознавательного кода, то ты пират и подлежишь уничтожению.

— Получен запрос от диспетчерской станции системы Катун. Спрашивают, кто мы такие и цель нашего прибытия в систему.

— Боцман, переключи канал на меня. Диспетчер, это крейсер «Терра», отряд «Джедаи». Цель прибытия станция «Катун-транзитная», забрать оплаченный груз, заправка топливом.

— «Терра», это диспетчер. Ловите пакет с коридором, заправим после погрузки.

—

Пакет принял, спасибо.

Тонк передал управление Боцману и тот повёл корабль по заданному диспетчером маршруту на стыковку со станцией. Я связался с продавцом и договорился о доставке груза прямо на корабль — долго задерживаться здесь у меня не было в планах.

Стыковка, погрузка, заправка и отбытие заняло примерно час, после чего мы опять оказались в открытом космосе.

— Тонк, рассчитай курс в систему RJ-45821. Как обычно, несколько прыжков в разных направлениях.

— Это та система, о которой я думаю? — удивился Тонк.

— Да, это именно она. Мне о ней рассказал Кер, и я думаю, там есть много чего интересного для нас.

— Я хорошо помню эту систему. Там много наших парней осталось…

— Заодно и парней похороним, это, кстати, одна из обязанностей спасателя — идентифицировать погибших и позаботиться об останках.

— Хорошо. Двенадцать прыжков, из которых пять в пределах империи, остальные — Фронтир и дальше.

— Стартуем. — Дал команду я, и мы начали своё путешествие к огромному корабельному кладбищу.

Как только крейсер ушёл в прыжок, я попросил всех членов экипажа собраться в кают-компании. Когда все собрались и расселись где кому удобно, я начал разговор.

— Я прошу вашего внимания буквально на пятнадцать-двадцать минут. Дело касается нашего дальнейшего маршрута и рода деятельности. Тонк уже в курсе, он прокладывал курс. Мы летим в систему RJ-45821, где двадцать лет назад дрался флот империи Аратан с аварцами. Об этой системе мне рассказал Кер, там должно быть много брошенных и полезных для нас вещей. Удалённость от границ империи позволяет надеяться на их сохранность. С основной работой я планирую справиться сам, но я буду не против, если кто-нибудь из вас освоит дополнительные специальности. Базы по разным направлениям у меня есть, причём серьёзных уровней. Медкапсулы для обучения под разгоном — тоже не проблема, как и препараты для разгона. Так что подумайте, кто и что хотел выучить, и обращайтесь к Гансу. Он поможет с обучением под разгоном. Да, у нас ещё есть комплексы «Ратник», я сегодня их смонтирую. Это если вдруг кто-нибудь захочет поднять базы пилота. Кстати, запас имплантов у нас тоже есть. Так что пока есть свободное время — можно установить. Какие-либо вопросы ко мне есть?

— А какое приоритетное направление обучения? — спросил Иван.

— Смотри. Я рассказываю примерный ход работ, а ты думай, что может пригодиться. Хорошо?

— Да.

— Прилетели, начали детально сканировать, чтобы определить, какие корабли мёртвые, а какие ещё кусаются. Там, кстати, кроме аратанских кораблей, коды доступа к которым у нас имеются, есть ещё и аварские, которые могут и в пыль стереть. Дальше, если можем безопасно работать, начинаем стягивать останки в безопасную зону и разбираемся: что ещё рабочее можно снять, а что проще оставить. Если из нескольких одинаковых кораблей можно собрать один рабочий — так и делаем. Корабли, даже восстановленные из хлама, стоят больших денег. Попутно собираем у погибших данные ДНК, снимаем нейросети и импланты — как ни кощунственно это звучит, но им они уже ни к чему, а нам пригодятся. Собираем найденные платёжные чипы, карты памяти и так далее. Всё это и есть работа «мусорщика». Мы убираем за военными. Естественно, так как работа опасная, то мы имеем полное право оставить себе или продать всё, что было нами собрано.