Спасатель

Лав Агата

— А сюда можно? — Алла отдает мне шлем и вновь смотрит на забор, через дырку в котором мы проехали.

— Можно, не беспокойся. Только придется еще ножками немного подняться.

Я вытаскиваю рюкзак из багажника и беру малышку за руку, показывая дорогу. Мне приятель показал этот подход, и правильную тропинку, которая выводит на возвышенность. А там…

— Смотри, самолет! — Алла показывает на небо и улыбается. — Так низко.

— Ага.

Минут через десять показывается конечная точка. Мы выходим на открытое место, оказываясь над городом. Он там

внизу и сильно правее, но можно разглядеть нагромождение домов и высоток, буйство цветов. А прямо под нами аэропорт. Взлетные полосы и терминалы, самолеты разных авиакомпаний.

— Один мой приятель фотографией занимается и рассказал об этом месте.

Малышка поворачивается ко мне и смотрит внимательным тягучим взглядом. Словно не узнает меня.

— Можем, в бар, если не нравится. Я после хотел…

— Я ждала бар, — кивает она. — Или лагуну. Но ты меня удивил.

— Хорошо или плохо?

— А сейчас еще больше, — малышка подходит ко мне вплотную и кладет ладони на лицо, мягко обнимая. — Начинаю думать, что ты сюда никого не приводил. Такой неуверенный…

Зачем ей столько ума?

— Или я хороший актер, — нагло подмигиваю ей и глубоко целую, обводя языком ее язычок. — У меня есть мохито, правда, безалкогольный, и пита.

— В следующий раз сумку буду собирать я.

— Отлично, — меня отвлекает заходящий на посадку самолет, а через мгновение замечаю, что моей малышке он тоже интереснее.

Банальный аттракцион, но он работает. И завораживает.

Я обхватываю ее ладошку и тяну вниз, усаживая на себя. Она откидывается на мою грудь и смотрит на огни посадочной полосы, мирно дышит и расслабляется. Я же утыкаюсь подбородком в ее макушку и смотрю в том же направлении.

— Любишь летать?

— Да, — с ответом задеваю прядки ее непослушных волос и не могу удержаться, чтобы выдохнуть с силой и сбить их вихрем, и рад как ребенок, когда она разворачивается и смотрит на меня как на идиота. — Только не в Колорадо-Спрингс.

— А что с ним не так?

— Там ландшафт сложный, со всех сторон горы нависают. Ветер бьется об них и из-за этого постоянная турбулентность, — я вытягиваю ладонь и делаю резкие круговые движения. — В любую погоду трясет, как на грунтовой дороге. Это называется роторные ветра.

— Господи, — малышка вдруг шумно выдыхает сквозь смех. — А ты и правда нормальный парень! И занудным даже бываешь!

Глава 27

Я ожидала чего-то… более приземленного. Кафе, бара, ресторана или даже музея, в конце концов. Меня не удивила бы даже лагуна, а тут… то ли он действительно напрягся, то ли взаправду решил порадовать и привез туда, куда не возил других. Или возил? Незаметно для него мотаю головой. Не возил. По его напряженному лицу и неуверенному разговору вижу, что не знал, как угодить.

— Держи, — он протягивает мне мохито и половину питы.

Беру еду и напиток из его рук, удобно устраиваюсь на пледе и протягиваю ноги вперед, располагаясь поудобнее. Мы едим питу и пьем безалкогольный мохито, а у меня такое

чувство, что это лучшее, что я ела в своей жизни. Рядом с ним и гречка будет вкусной, наверное.

— Что? — он легонько толкает меня в бок и улыбается, намекая, наверное, на мою дурацкую улыбку.

— Думаю, что с тобой, наверное, и гречка была бы вкусной, — я улыбаюсь, а он как-то поникает. — Эй… — я не договариваю, потому что он меня перебивает.

— Прости… нам стоило пойти в ресторан…

— Ты дурак? — пихаю его локтем так, чтобы почувствовал. — Какой ресторан? Пожрать приготовить я могу и сама без траты бешенных денег на красивую сервировку.

Алекс смотрит на меня несколько мгновений, а потом смеется и притягивает ближе к себе.

— Ты знаешь, что ты лучшая? — он легко целует меня в висок и прижимает еще сильнее, будто не хочет отпускать.

Не знаю сколько мы сидим здесь. Наверное долго, потому что приходим в себя только когда темнеет. Я помогаю складывать плед, остатки питы и стаканы, по которым мы разливали мохито. Мы идем к мотоциклу вместе, держась за руки, и я понимаю, что или не уеду, или мне будет слишком больно. С ним, наверное, все слишком…

Мы доходим до мотоцикла, а я не хочу уезжать. Да, у меня еще весь отпуск впереди, но здесь так хорошо. Пока он пакует рюкзак, я подхожу сзади и обвиваю его за талию, утыкаясь в его спину. Алекс разворачивается и хватает меня в ворох своих объятий, сжимая нежно, но ощутимо. Так, что по телу тут же разливается дикий жар, а внизу живота собирается болезненно-тягучий ком желания.

— Малышка, — шепчет, прижимая меня к своему телу и буквально вдавливая.

— Дааа, — это более, чем согласие.

На все, что он хотел бы или хочет сделать.

— Сладкая, — Алекс проводит языком по губам, раскрывая их, будто пробуя на вкус.

Дрожу от предвкушения и со стоном выдыхаю ему в рот, когда он прижимает меня к себе, притягивая за ягодицы. Алекс усаживает меня на сиденье мотоцикла, а сам устраивается между ног. Запускает одну руку под мою кофточку, проводя холодными пальцами по спине. За секунду справляется с застежкой лифчика и уже через мгновение его рука накрывает мою грудь, заставляя скулить от легкого касания соска, которое тут же перерастает в сжатие, а мой скулеж в крик наслаждения.

Тянусь к нему руками, не желая отпускать даже на мгновение. Хватаюсь за его плечи и сжимаю их до боли. Мне так хочется, чтобы это длилось вечно. Он и я. Одни. Никаких друзей и бывших. Никаких каркающих за стенкой нимфоманок. Никого. Только он. И я.

— Малышка, — он касается моего подбородка, приподнимая и вынуждая заглянуть в его глаза. — Что такое? — он бережно проводит по щеке, вкладывая всю нежность и ласку всего в несколько касаний, а мне так хочется сказать…

Мотаю головой, прогоняя ненужные слова и видения, впиваюсь в его губы жестким поцелуем и запускаю руки под его футболку. Тащу ее вверх, вынуждая снять ее и с радостью освобождаю его от одежды. Мне кажется, что я пьяная. Или накаченная таблетками, как тогда. Хочу его безумно.