СПАС II

Деев Денис

— Так вся соль в том, что Отцы эту помощь не запрашивали, — объяснила суть проблемы Лаура, — и у военачальников в головах случился диссонанс. Лететь на выручку или нет? С одной стороны, надо, с другой — приказа прямого не было, и вроде как Отцы-Основатели выразились предельно точно, что беспокоить их не стоит.

— И что они решили?

— Ничего. Я решила сама и убедила их, что если я прилечу узнать, что тут и как, то они вроде как и помощь прислали, и добровольное затворничество Отцов не нарушили.

— Ох уж эта дипломатия…

погоди, а кто за штурвалом? — Наш бот шустро набирал высоту, и мысль о том, что им сейчас управляет автоматика, мне решительно не нравилась.

— Мирко.

— Мирко?! — Мой приятель азы пилотирования постиг, но где-то на уровне троечки.

— Ага, а на месте бортстрелка сидит Том.

— Быстро в кабину! — Габриэль понял, что это грозит бедой. — Закончим беседу там.

— Не переживайте, — махнула рукой Лаура, — Мирко отлично справляется, а Том — прирожденный убийца. Если кратко — спутники заметили взлет транспортника. И отследили его дальнейший полет.

— А точку посадки?!

— Она есть! Так что, мальчики, у нас есть след!

— Так мы не возвращаемся на орбиту?

— Что там делать? Мы знаем, где они! И летим туда!

— «Туда» — это куда? — Меня заинтересовала конечная точка приземления.

— На Северный полюс, на чертов Северный полюс! — Лаура явно застоялась и была рада возможности снова вляпаться в какую-нибудь веселую авантюру.

— Ну на полюс так на полюс. — Меня уже ничто не могло удивить.

— Покажем этим гадам! — завертелся в своем кресле от нетерпения Том.

— Э-э-э… освободи-ка место, — попросил его Габриэль.

— Зачем? Я освоился. Смотрите, вот тут пуск ракет… — Паренек потянулся к пульту.

— Руки прочь. — Габриэль мягко, но настойчиво потянул Тома из кресла.

— А я тебя подменю, — обратился я к Мирко. Напарника из кресла силком вытаскивать не пришлось, он осознавал тот факт, что я за штурвалом чувствовал себя более уверенно.

Лаура уселась на место первого пилота.

— Управление знакомо? — спросила она меня.

— Кого я только не спасал. И марсианские суда тоже, — без ложной скромности похвастался я.

— Конечные координаты я в систему уже загнала. Есть два варианта — либо пойдем низко-низко. Либо делаем сразу суборбитальный прыжок до полюса.

— Зачем нужны такие сложности?

— Затем, что марсиане не контролируют собственную ПВО. Точнее, контролируют, но местами.

— Тогда готовимся к суборбиталке. — Я переключился на интерком: — Внимание! Пристегните ремни, возможны перегрузки!

В общем-то, это все, что я успел сделать. Лаура только ждала команды, она поставила бот на дыбы и дала полную тягу! Перегрузка прессом надавила на грудь, сердце на несколько секунд замерло.

— Ты что делаешь?! — сквозь зубы спросил я у Лауры после того, как смог сделать вдох.

— Я же говорила — ракеты. Нам надо быть быстрыми!

Я ни за что не вел бы так десантный

бот, ибо то, что творила Лаура, было за пределами всех норм и правил. Я считал себя неплохим пилотом, но понимал, почему «Рейнбоу Ресерч» заключила контракт с Лаурой. Скорее всего, очень дорогой контракт. Она играла с тягой и тангажом так, что набирающий высоту корабль петлял, как убегающий от своры собак заяц. Или сошедшая с ума стрекоза.

На мониторе вспыхнуло предупреждение, что на нас нацелился какой-то радар.

— Отстрел ловушек! — объявила Лаура.

— Зачем… ловушек? Как… ловушек? — забеспокоился Том.

— Успокойся, это меры предосторожности. — Я не увидел на мониторе меток от ракет. Но это ничего не значило, нас могли сбить лазерным импульсом или пустить по нашему следу ракеты стелс.

Рывки из стороны в сторону прекратились, обзорный экран показывал, что мы вышли за пределы атмосферы. Полусфера красной планеты, незамутненная чистота космоса — картина действовала на нервы успокаивающе. Но недолго — бот опустил нос и устремился к планете.

— А-а-а! — заорал Том. К моему удивлению, от восторга. — Это же как на аттракционе!

Сравнение было точное, вот только ни на одном аттракционе вы не испытаете чувства невесомости. Очень продолжительного.

Бот пробил слой облаков, скорость при этом набрав такую, что с раскаленного носа на борта аппарата хлестала перегретая плазма.

— Напомните мне больше никогда не допускать ее к штурвалу, — борясь с накатившей тошнотой, произнес Габриэль.

— Да ладно вы, не скулите! — Лаура выровняла корабль. И сделала это довольно низко над землей, под нами уже проносилась красная пустыня. А перед самым горизонтом виднелась белая полоса.

— Дамы и господа, наш рейс подходит к концу. Просьба собрать багаж и не вставать со своих мест до полной остановки корабля, — шутливо объявила Лаура.

— Мы рядом? — спросил Гэб.

Я видел на мониторе, что нам оставалось лететь менее пяти минут. Но ответить Габриэлю не успел.

— Поворачивайте, — в кабину зашел лейтенант Смирлов, — это закрытая для полетов зона!

— Знаешь, старые правила как бы уже не работают. У нас экстренная ситуация…

— А там был взрыв! Термоядерный! — ткнул пальцем в сторону полюса Смирлов.

— Взрыв?! Когда?! — Лаура развернула бот и заставила его зависнуть над землей.

— Лет двести назад…

— Фу-у-ух, испугал, дурак! — выдохнула Лаура.

— На полюсе располагался один из первых энергетических комплексов. Строился он в быстром темпе, в проекте были огрехи, приведшие к тому, что взорвались сразу два реактора.

— Радиационное заражение?

— Сильнейшее. Поэтому полюс закрыт для полетов и посещений.

— Во-первых, мы ненадолго. Во-вторых, у бота неплохая противорадиационная защита. Неужели мы отступим сейчас, стоя на пороге?! — Габриэль умел мотивировать соратников.