Спартана
Шрифт:
Она видела сотни рабов, обрабатывающих поля под жгучим солнцем, собирающих виноград и строящих огромные туннели подземных канализаций. Богачей-патриций, вальяжно гуляющих по аллеях густо поросшего зеленью парка, в своих белоснежных туниках. И палачей-надсмотрщиков, умело «владеющих» кожаными плетками, с металлическими шипами на конце…периодически слышались крики боли и проклятья, после их попадания на обнажённые спины нерасторопных работников…
Потом она словно «перенеслась» на балкон школы гладиаторов, где рослые мускулистые мужчины «кромсали» друг друга деревянными мечами, и щитами… зрелище
– Спартана! Девочка моя, ты снова глазеешь на «голый» мужиков, вот отец-то тебе задаст! Марш быстренько на уроки живописи, учитель Ианнуарий (привратник, римск.) давно ждет твои рисунки: - раздался голос матушки из-за спины, но она не послушалась…
Виктория во сне, словно явственно ощущала будоражащий запах мужского пота вперемешку с кровью, почему-то это ее сильно возбудило… она представила себя безвольной рабыней, которую «презентовали» в качестве поощрения победителю…низ ее живота начал нагревается, словно к нему поднесли грелку, потом она ощутила непривычные спазмы внутренних мышц, и девушку словно ударило током, она изогнулась дугой и протяжно закричала…
– Кингжао, дочка, что случилось?
– испуганно воскликнул старый мужчина, ворвавшись в соседнюю комнату номера.
– Ничего, Боджинг, просто страшный сон приснился… меня во сне… в общем… там… такое… убыли… короче: - опустив глаза сказала девушка, и покраснела до кончиков ушей.
– Ну, вот девочка моя, ты уже совсем взрослая, научилась меня обманывать, но это ничего, у вас у женщин, впрочем, как и нас, должны быть собственные секреты. Но сейчас ты снова победила, и теперь нам нужно подумать, как отсюда побыстрее выбраться. Ты знаешь «якудза» слов на ветер не бросают, а у нас из оружия только руки и ноги: - задумчиво произнес учитель, пакуя чемодан в гостиничном номере.
– Ничего, мастер, где наша не пропадала, «пробьемся»!
– устало молвила ученица, уходя в ванную комнату… она понимала, что в ее организме происходят явные изменения, но еще не до конца понимала какие…
Через час, они уезжали на такси в сторону аэропорта, мимо них проносились завораживающие виды природы и архитектуры «Страны Восходящего Солнца». Поистине, совершенно другой мир, другая, культура и религия, стремящаяся к самосовершенству и гармонии…
Внезапно прямо перед ними из-за поворота выехал грузовик с прицепом на бортах которого было надписано « SONY ». Чтобы уйти от «лобового» удара, водитель вывернул резко влево, и машина на полном ходу врезалась в дерево. Их спасло то, что они были на заднем сидении и пристегнуты, но судя по проваленной рулевой колонке в груди таксиста, шансов выжить, у него не было никаких…
– Дочка, давай выбирайся, скорее, я чувствую запах бензина: - болезненно простонал мастер, отстегивая ремень безопасности и открывая заднюю дверь. Судя по всему, у него были сломаны ребра, ведь с возрастом, кальций из костей быстро «уходит» и наступает старость…
– Хорошо, учитель, я сейчас помогу те…
Договорить девушка не успела, потому-что автоматные пули разбив боковые окна «зажужжали» буквально у них над головами. Вытолкнув наставника на другую сторону, девушка с ужасом увидала как из двух
– Вот, же черт подери, «якудза»! Ведь я весь выигрышный фонд отдал клану Кэйташи мне Даичи пообещал тогда, что все уладит с мафией…, наверное, не удалось… или чувство мести стало сильней чем его собственная честь…
– Думаю, что скорее всего это «постаралась» его племянница Иошиэки, уж больно взгляд ее был не прощающий…
– Теперь это уже неважно, дочка, когда они подойдут вплотную я с ними, разберусь "по-мужски", а ты постарайся укрыться за тем кустарником и беги в полицию… нет лучше на попутках… сразу в аэропорт… у них тут наверняка «все схвачено» …
– Нет, я останусь, и если суждено умру вместе с тобой! Тем более у нас нет никакого оружия… Боджинг спасибо тебе за все… я впервые ощутила себя свободной и любимой: - тихо шептала девушка, глядя на мастера, глазами «полные слез».
– Это тебе спасибо, дочка, ты действительно стала мне родным человеком, ближе которого никого не было и уже не будет… а насчет оружия… мы сами и есть оружие… смертельное оружие… пообещай выжить любой ценой и назвать в мою честь своего будущего сына…
– А если будет дочка, отец, что тогда?
– молвила девушка, рыдая у него на плече.
– Успокойся милая, умирать не страшно, страшно жить в столь не совершенном мире! В этот раз я не дам тебе умереть! Много лет назад, я просто не успел защитить свою семью, теперь успею! Дочку можешь назвать в честь моих погибших дочерей Ксяожи (маленькая радуга, кит.) или Ксяокин (небесная синева, кит.), а сейчас приготовься, родная. Они обходят нас с двух сторон, я прыгну на крышу и отвлеку внимание, а ты постарайся поднырнуть под машину и сразу же беги!
Дальнейшие события в глазах девушки, длились словно в замедленной съёмке…
Мастер запрыгнул на автомобиль и завертелся словно «волчок», разбросав троих ближайших противников. Сделав сальто через голову «опешившего» бандита, он выхватил его меч из руки и сразу же разрубил двоих, почти пополам через шею. Потом подобрав еще одно острое, холодное оружие он словно кровавая «мясорубка» ринулся на врага - еще трое представитель «якудза» державшие мечи, лишились голов, и они словно «мячи» покатились по крутому каменистому склону.
Остальные пятились, не переставая стрелять, Виктория, выкатившись из-под машины с ужасом видела, как несколько пуль попали в мастера, падая на колено, он метнул острый клинок в дальнего врага и тот захрипев кровью из пробитого горла, завалился на спину, еще одному он отрубил обе руки, и кровавая струя забрызгала все вокруг включая девушку…
Оставалось в живых только трое наемных убийц, тех первых, которые были слегка нокаутированы и уже целились в их обоих из пистолетов. Первому Кингжао сломала шею, запрыгнув в прыжке двумя ногами и крутанувшись вниз, второму вырвал горло Боджинг, получая еще пару пуль в свое тело. Последний бросился бежать, побросав оружие и крича что-то на своем «птичьем» языке…догонять, сил у нее уже не было…
Виктория наклонилась над своим старым мастером, его грудь была в крови, глаза полуоткрыты.