Шрифт:
Copyright 2017 г.
Аннотация
Оно всегда приходит. Рано или поздно, но его появление становится неизбежным. Как смерть в конце жизни. Как снежная буря в середине декабря. Оно настигает тебя и бьет со всей силой, не давая опомниться и принять меры предосторожности. Оно приходит и требует своего. Жестко. Без всяких поблажек. И когда наступает этот момент, нам остается лишь уповать на самих себя.
Созвездие Химеры.
1.
Сколько их было? Десятки? Может быть сотни? Нет, гораздо, гораздо больше, чем он мог себе представить. Даже сейчас, сидя на краю узкой кровати и глядя в окно, где за линией разграничения во всю светился величественный город, заливая своим неоновым светом окружавшие его, как джунгли далеких планет, Трущобы Нищих, он в очередной раз поймал себя на мысли, что несправедливость в этом мире стала таким же обычным явлением, как способность каждого из жителей дышать фильтрованным кислородом. Никто не перечил, никто не возмущался. Все шло своим чередом. Как огромный отлаженный механизм, улицы засыпали и просыпались в одно и тоже время. Люди поднимались, уходили на свои работы и вскоре возвращались. День за днем. Год за годом.
Однако даже в таком месте возникала жизнь. Странно говорить об этом именно в таком ключе, но жизнь здесь была слишком большой привилегией. И она зарождалась в Трущобах. Глубоко под землей. Там, куда не могли добраться боевые дроны, следившие за порядком над этими местами, рассекая воздух своими маленькими металлическими тельцами и устремляясь высоко в небо, откуда можно было вести наблюдение. Ни полиция, ни армия, ничто и никто не могло проникнуть туда без ведома тех, кто поставил перед собой цель освободиться от гнета властей и стать по-настоящему свободными. Никто. Кроме таких как он, живущих здесь уже очень давно.
Прозвучал звонок. Он поднял трубку и на том конце провода послышался женский голос.
– Она будет сегодня в Подземелье. Третий корпус. Ты знаешь где это?
– Да.
– он потушил сигарету и бросил окурок в пепельницу.
– Еще какие-то детали?
– Ходят слухи, что о тебе прознали. Будь осторожен. Мы сейчас выясняем кто мог раскрыть тебя, но на это потребуется время. Однако задание остается в силе. Выполни его, Горг.
Голос пропал. В трубке повисли гудки. Теперь нужно было действовать.
Мужчина оделся и прямо направился к двери. Спертый воздух общежития горняков бил прямо в ноздри и был настолько неприятен, что ему в миг захотелось блевать. Едва сдержавшись, он спустился по широкой лестнице, подошел к лифту и вместе с еще несколькими мужчинами вошел в кабину.
Мысли о провале не давали ему покоя.
Все стало слишком опасно.
Так он думал всегда. Рано или поздно о нем должны были узнать и участь, уготованная ему, вот-вот должна была осуществиться. Люди молча стояли рядом с ним. Механизм, опускавший все это время вытянутую кабину лифта, внезапно остановился. Лязг от удара разлетелся во все стороны и заставил его насторожиться.
Неужели началось?
Мышцы напряглись. В воздухе
– Чтоб их всех - грозно закричал один из них, ударив кулаком по стене.
– Мы платим чертовые налоги, чтобы эта рухлядь каждый раз ломалась на полпути. Нет, с меня хватит! Сегодня же отказываюсь от всего этого!
Он наклонил голову и сплюнул на пол. Лицо исказилось в мрачной гримасе, а глаза широко раскрылись.
Нет, это не они.
Вскоре лифт вновь продолжил свое монотонное движение, пока не остановился у самого выхода из многоэтажного общежития. Люди здесь были, как муравьи в огромном муравейнике. На фоне монолитных построек и ярких билбордов, каждый из них был как пылинка в бесконечном пространстве, затерявшемся где-то далеко в космосе и не понимавшем как вернуться обратно.
Медики, пожарные, простые работяги. Они составляли костяк общества в Трущобах и были тем немногим, что еще напоминало уставшим и озлобленным жителям Нищих о той жизни, которая царила за разграничительной линией. Даже в такое время поток людей не уменьшался, хотя каждый из них понимал последствия того, что будет, если они попадут в объектив камер наблюдательных дронов.
Теперь его путь лежал в Подземелье. Огромный подземный город, вырытый несколько десятков лет назад горняками и превращенный в оплот свободной жизни, где официальная власть имела лишь формальное значение. Там правили другие короли, другая свита, и люди всеми силами старались попасть туда.
– Стой, куда идешь.
Охранник у входа в метро, откуда каждую ночь отправлялись поезда в Подземелье, встретил его холодным взглядом.
– А как ты думаешь? Куда и все.
– Это ты, Горг?
– страж порядка поднял в своей руке небольшой фонарик и направил яркий свет прямо в лицо.
– Да.
– Ох, прости, - узнав в новом посетителе своего старого знакомого, охранник расслабился.- Сегодня весь вечер как на колючках. Мы принимаем пассажиров на поезда уже четвертый час. Сам знаешь кто сюда плетется помимо горняков: бомжи, безработные, того и глядишь убьют кого-нибудь или еще хуже, подожгут все это место, а там, сам знаешь, выход только один, жертв будет очень много.
Мужчина одобрительно закивал головой. Подобное было не редкостью. Жизнь в клетке, где каждый твой шаг отслеживался, а любое действие выходящее за рамки установленных законов и правил могло повлечь тюремный срок, диктовала свой ритм. Люди нескончаемым потоком стремились в Подземелье и меры безопасности с каждым днем становились все жестче.
– Твой номер четырнадцатый.
Охранник провел по запястью Горга небольшим прибором, выжигавшим на руке порядковый номер в экспрессе и название пропускного пункта, через который проходил человек. Жалящее прикосновение быстро пропало, но след на коже все еще был красным, отчего зуд в этом месте нарастал еще сильнее.
– Больно.
– подытожил мужчина.
– Это еще что. Прибор невинная игрушка по сравнению с тем, как нас "метили" в угольных мешках. Вырезали номера по-живому, прямо на кисти. Представляешь? Кое-кто даже умудрился получить огненное клеймо, словно он был не человек, а какой-то там мустанг. Вот глянь.