Созвездие гончих псов
Шрифт:
К тому времени мы уже давно развели костер, утолили первый голод и сейчас сидели, завернувшись в одеяло (с наступлением темноты действительно стало прохладно) и рассказывали байки. Такая традиция вечерних посиделок у костра есть у всех, кто ходит в походы с ночевкой. И именно к этому нашему костру и вышел незваный гость.
Сперва мы услышали просто шелест раздвигающихся веток. Насторожившись, мы замолчали и подняли головы, а Падди даже вскочил. Шум нарастал — тот, кто шел по направлению к нам, приближался. Наконец, когда треск веток достиг апогея (глаза упорно отказывались различать в чаще кого бы то
Мы широко распахнули глаза. Айлин приоткрыла рот, а Падди, все еще стоявший, от неожиданности сел на месте, айкнув. И было от чего.
Уж очень необычно в дебрях австралийского леса смотрелся импозантный мужчина в черном костюме-тройке и с тростью в руке.
— Эээ… Здравствуйте. — После минутной паузы произнес Падди. Мы все просто сидели и смотрели на незнакомца, а он будто бы и не видел нас — стоял и что-то изучал на своем рукаве. Наконец, он оторвался, скользнул по нам чуть ленивым взглядом и как бы нехотя ответил:
— Ну… Можно и так сказать, да. И вам… Не кашлять, что же.
Он неуловимым жестом положил трость под мышку и пружинящей походкой подошел к костру.
— Я присяду, не возражаете? — нет, никто не возражал, но незваный гость все равно сел раньше, чем кто-то успел что-то ответить ему.
— Вы кто? — тупо глядя на него, спросил я.
— Ой, вот только давайте без имен, — человек в черном поморщился. — Если я назову вам свое имя, вы будете считать, что узнали меня, но что такое «узнали»? Для вас все равно останутся загадкой мои мысли, мои поступки, мой характер. Но вы — вы будете считать, что знаете меня, опираясь на несколько ветхих книжек сомнительного авторства да свидетельства десятка неизвестных «очевидцев». Нет, давайте без имен. Достаточно того, что я знаю вас троих. Седрик, Айлин, Патрик. — он ткнул в каждого из нас пальцем, тонким и немного крючковатым.
Мы еще больше обалдели от такой тирады. В голове закопошились какие-то робкие мысли, но их никак не удавалось сформулировать или свести воедино.
— Но… Но кто же вы такой, наконец? — сердито воскликнул я. Незнакомец явно темнил. И что ему было нужно?
— Я - часть… Я — тот… — не мог подобрать нужного слова человек в черном, шевеля в воздухе пальцами. Наконец, он сообразил:
— Я - Игрок.
— Игрок?! — удивленно спросил Падди.
— Да. Сейчас поясню, — незнакомец — или его так и нужно было называть, Игроком? — выудил откуда-то черную курительную трубку и начала ее прочищать, высыпая пепел прямо в огонь, от чего сразу пошел неприятный запах. — Вы, думаю, уже могли понять, что мое появление тут далеко не случайно, и к вам я вышел не просто так. Думаю, каждый из вас хотя бы раз в этой жизни — да что там, гораздо больше! — задумывался о высших силах. О тех, кто командует человеческими судьбами. Так вот, я один из них.
Вряд ли можно было удивить нас больше, чем мы уже были удивлены. Поэтому лично я (на других я не смотрел) так и не изменил выражение лица, а только спросил:
— И… Зачем вам мы?
— Нуу… — Игрок изобразил скуку на лице. — То, чем я занимаюсь обычно — занимательно, но… Я не зря назвал себя Игроком. Мне нравятся экстремальные способы развлечения. Экзотические. Скажем, —
— И… — я уже сообразил, что ничем хорошим это для нас не обернется, но хотел все-таки уточнить. Айлин слушала, вцепившись в очки, а Падди угрюмо сопел. Видимо, ему очень хотелось сказать незнакомцу в черном что-нибудь этакое, но пока он сдерживался.
— Например — этими обычными людьми будут три подростка, а обстоятельствами — самое сердце австралийских джунглей. — продолжил Игрок.
— Скажете тоже — сердце… — подала голос Айлин. — Мы же только отошли.
— Это сейчас. — Игрок наклонился к костру и голыми руками подцепил горящую щепку. — Видишь эту щепку? А теперь?
Щепка медленно растворилась в воздухе. У меня пересохло в горле. То есть, я уже догадался о многом, но все-таки это… Это…
— Она теперь в Австрии, в сухом лесу. — Не меняя развязно-самодовольного тона, произнес Игрок. — Лесные пожары даже полезны для экологического равновесия… Можно и так сказать, да.
— То есть… — я поморгал, чтобы убрать пляшущие пятна отсветов.
— Да. Я прямо сейчас перемещу вас в самые джунгли. До цивилизации недели пути. У вас почти нет еды, нет палаток, нет ножей — или вы думаете, что просто так это все забыли, сами?
— Но… — я попытался возразить, но Игрок меня перебил:
— Кстати, о забывании. Я немного дам вам фору: ваши родители, да и вообще все, кто вас знает, забудут о вашем существовании. Ну… По меньшей мере — на то время, пока вы будете плутать в дебрях леса. И, если вы успешно выберетесь — у вас будет шанс напомнить им обо всем этом.
— Но как… Почему… — забормотал я. Сознание говорило о том, что ситуация безвыходная. — Вы не можете…
— Могу, — хищно улыбнулся Игрок. — В том-то и дело, что могу. К сожалению для вас.
Воздух вокруг загустел, будто стал водой. Огонь стал отдавать какими-то неземными красками. Я посмотрел на друзей (для этого пришлось приложить ощутимые усилия). Айлин смотрела так, будто у нее отобрали очки — растеряно и ничего не видя. Падди весь покраснел, словно готов был взорваться.
— Ну что же, вы готовы? — голос Игрока разрезал вязкое пространство. Мы все трое, как по команде, повернули головы к нему. Игрок встал, спрятал трубку обратно куда-то в карман и с видимым удовольствием размял руки. — Хотя ваша готовность тут роли не играет. Да, я не указал: в этой игре я поставил на ваш проигрыш. Я редко ставлю на выигрыш обычных людей.
У меня окончательно закружилась голова. Но сказать я почему-то ничего не мог. Но Игроку это и не требовалось. Он щелкнул тонкими пальцами, и…
В глазах полыхнуло. А в следующую секунду я треснулся черепом о какой-то ствол. Судя по двум вскрикам рядом, Айлин и Падди тоже приземлились ненамного удачнее.
— Все живы? — осведомился я, вставая на ноги и осматриваясь. Игрока рядом не было, но я чувствовал, что он где-то рядом — не совсем здесь, но он видит нас и следит за каждым нашим шагом. Это очень напрягало, но поделать ничего было нельзя. Насчет личности нашего незваного гостя, столь грубо вмешавшегося в естественный ход событий, я уже не сомневался и думал, что мои друзья тоже.