Созвездие Дракона
Шрифт:
— Эй, тихо, — зашипел он, наклоняясь к столу и утягивая подругу за собой. — Нельзя такие вещи выкрикивать.
— И что, меня заберут в темницу? — усмехнулась Таня. Мёд быстро вскружил голову, наполнил её лёгким туманом.
— Нет, но и настроения в городе… разные. Лучше избегать подобных разговоров, чтобы не наткнуться на неприятности.
— Бесполезно. Неприятности все равно найдут меня. Давай лучше выпьем, чтобы вы с Росси были счастливы.
Жослен как-то невесело усмехнулся, но поднял кружку. Они посидели еще некоторое время, а потом он засобирался домой.
—
— Нет, я ещё немного посижу.
— Как знаешь. Я оставлю денег хозяину, закажи себе что-нибудь поесть.
— Перестань, не нужно! — Таня почувствовала, как щеки заливает румянец смущения.
— Я рад, что ты жива, — вместо ответа Жослен потрепал ее по плечу. — Заходи в гостиницу и не обращай внимания на Росси. Я поговорю с ней.
Таня согласно кивнула, но подумала, что ещё одной унизительной встречи не переживет, а потом заказала очередную кружку меда, вздохнула, чуть сползла на стуле и приготовилась отдохнуть, наблюдая за посетителями таверны. В этот момент к ней подсел незнакомый молодой человек.
— Я слышал, вы о Мангоне тут говорили. Это... Тут у меня есть кое-что предложить. Я сяду?
Глава 8. Призраки старых катакомб
Штаб, как гордо именовал Мирча убежище мятежников, располагался недалеко от очистительной станции, в том районе города, где сеть городской канализации собиралась в один огромный коллектор и тот подходил совсем близко к промерзшей земле. Здесь стояли низкие здания с закопченными стенами и слепыми окошками, рядом с которыми высились уродливые невысокие градирни. Многие из зданий оставались служебными, но большинство оказались заброшенными, и самые крепкие из них оккупировали крысы и бродяги. Городские дороги ближе к окраинам из брусчатых становились грунтовыми, по осени их взрыли копыта лошадей и ослов, и грязь застыла буграми до самой весны. Глазу зацепиться было не за что: грязь, и снег, и грязный снег. Коричнево-серые стены, черные провалы окон, выступающие то там, то здесь над землей трубы, а на фоне — низкое темное небо, готовое разорваться и выпустить колючую метель.
— А это дом призраков, — объявил Мирча, толкая скрипую дверь, и Таня невольно поежилась, кутаясь в куртку. В лицо пахнуло смесью затхлого воздуха и ароматов простой еды, а также табака и человеческого жилища. В тесном коридорчике было темно, а из глубины доносились голоса и даже смех.
— Это кто? — в коридор вышла девушка примерно одного с Мирчей возраста, оперлась плечом о косяк, мрачно кивнула на Таню. Освещение было скудным, но его хватало, чтобы увидеть, что она была одета скромно: в платье невнятного коричневого цвета и фартук поверх него.
— Это Зена! — чересчур радостно заявил Мирча. Таня невольно сжалась, будто был шанс, что кто-то из местных смотрел старый сериал и уличит её во вранье. Но нет, девчонка продолжала глядеть недовольно вовсе не потому, что нежданная гостья не была похожа на королеву воинов.
— Зачем ты её притащил? — спросила она, игнорируя Таню.
— Потому что Зена тоже ненавидит Мангона, — воодушевленно заявил Мирча,
— Что я знаю, так это то, что Кэлин убьет тебя, — отвечала Анка. — А я добавлю. И так ртов вон сколько, — она кивнула в сторону комнаты, которую не было видно из-за закрытой двери. — Я только успеваю готовить.
Таня по-другому взглянула на девчонку. На вид той было лет четырднадцать-пятнадцать, невысокая, худенькая, с впалыми глазами и залегшими под ними тенями, хотя, возможно, просто полумрак добавлял драматизма там, где его не было. Неужели Анка одна готовила на все рты, о которых говорила?
— А сами они что, не в состоянии еды себе сделать? — недобро хмыкнула Таня.
— Я единственная девушка того возраста, когда можно подходить к огню. Остальные слишком мелкие, — ответила Анка, и в тоне её слышалась та злость, какая бывает, когда наступают на тщательно скрываемую любимую мозоль.
— Ну вот, помогу хоть тебе, — улыбнулась Таня, оглядываясь. Она пыталась понять, сможет ли ужиться в старом доме рядом с отстойниками и должна ли это делать. Решила, что должна, что можно потерпеть немного ради того, чтобы узнать мятежников изнутри и принести Мангону важные сведения. Тогда она не будет бесполезной.
Анка смерила гостью долгим взглядом, вздохнула глубоко и прерывисто, после чего отошла от двери, будто приглашая внутрь.
— Ну проходи тогда. Ещё раз: как тебя там зовут?
— Зена, — растерянно повторила Таня. Она уже была поглощена созерцанием внутренних комнат, которые и комнатами-то и не задумывались, скорее производственными помещениями, но именно в них жили Призраки.
Призрак городских катакомб — так представился Мирча, когда подсел за Танин столик в “Красном петухе”.
— Я слышал, что ты сказала про Мангона. Смело, я даже удивился. Ты что, и правда так ненавидишь дракона? — спросил он тогда.
Парень видит то, что хочет увидеть, подумала Таня, глядя на шестнадцатилетнего мальчишку, что сидел перед ней и изо всех сил изображал из себя взрослого. Но на всякий случай в ответ на вопрос кивнула. Парень обрадовался.
— Я Мирча, — он протянул руку. — Призрак городских катакомб. Никогда не думала присоединиться к мятежникам?
Таня никогда о таком не думала, но теперь вот стояла посреди темной комнаты, набитой разными людьми, которые занимались своими делами. Не все даже обратили внимание, когда она вошла.
— Призраки, представляю вам Зену! — громко объявил Мирча, обхватывая её за плечи и увлекая в центр комнаты, где сильнее чувствовался запах еды. — Теперь она будет жить и бороться за свободу вместе с нами.
— Кэлин еще не дал добро, — мрачно напомнила Анка, направляясь к печи, которая располагалась здесь же, в большой комнате. — Он главный.
— Да, наш папочка, — саркастически протянул Мирча, за что девчонка наградила его уничтожающим взглядом.
— Не смей говорить плохо про Кэлина! — потребовала она, размахивая половником.